— Ах да… — Мысли о новой соседке словно ускользали из Тайкиной головы, стоило только задуматься.
— Вот и ведьма нашлась! — завопил Пушок, хлопая крыльями. — Это она нам порчу подложила! Наверняка заодно с этим волчарой! Пока они не приехали, никаких оборотней у нас в деревне не водилось. Значит, мымра его с собой привезла. И Марьяну поэтому выгнала. Вытьянка же легко волчий дух почует.
— А почему тогда Арсения оставила? Он, наверное, тоже оборотня от человека отличить может.
— Дык он же алкаш, какой с него спрос? — брезгливо поморщилась вытьянка. — Скажут, мол, почудилось тебе спьяну, он и поверит. А без домового в деревне жить не след.
Да, всё это было похоже на правду.
— Надо посмотреть, что там в мешочке… — вздохнула Тайка. — Только я его в руки взять сама не могу. Марьян, откроешь? Только осторожно.
— Ага. Хорошо быть духом: порча на тебя не действует.
Вытьянка подняла мешочек, разорвала суконную нитку и вытряхнула на ладонь пепел, какие-то сухие травки и куколку, сшитую толстыми красными нитками.
У Тайки вмиг заныли зубы, ей захотелось отвернуться и смотреть куда угодно, лишь бы не на ведьминские чары.
— Бабушка такие штуковины «забывашками» называла. Слышали, может, выражение: память зашить? Вот так и ведьмы в мешочек память зашивают. Это чтобы я не думала о… — Тайка запнулась, пытаясь сообразить, о чём же она должна была не думать, но мысли прыгали с одного на другое. Однако ей хватило сил крикнуть: — Сожги это! Быстро!
Марьяна не заставила просить себя дважды: метнулась в дом и с размаху бросила мешочек в печь. Сводить зубы сразу перестало, сердце успокоилось, и Тайка вытерла выступивший на висках пот.
— Точно! Об оборотне! Я не должна была думать об оборотне... — выдохнула она с облегчением. — Это стопудово Алевтина наколдовала: больше некому. Не зря же зубы мне заговаривала, что никакого волка не существует. Ох, надо бы дом защитить, оберег повесить! Я помню, у бабушки что-то было от оборотней.
— Я знаю, где лежит! — обрадовался Пушок. — Сейчас мигом сгоняю и всё повешу.
— Только не перепутай: к стене кожаной частью, а мехом наружу.
— Да знаю я, знаю… — пробубнил коловерша, скрываясь в доме.
Не прошло и минуты, как он вернулся, довольный проделанной работой и с гордым видом устроился на перилах.
— Думаю, Марьянка права. Эта ваша Алевтина наверняка сыночка защищает. Не зря же у оборотня шерсть в рыжину отдаёт. И этот её Валера-холера тоже рыжий!
Тайка насторожилась:
— Но вы же вчера видели этого парня! Неужели не заметили бы волчью суть?
— Так сперва темно было… — смутилась Марьяна. — Да и пахло от него краской. Она любой запах перешибёт, даже волчий.
А Пушок добавил со смешком:
— Надо бы тебе, Тай, навестить того парня. Он ведь так мечтал снова с тобой увидеться!
Тайке немедленно захотелось его стукнуть.
— Не хочу я этого волчару-в-бахилах видеть! Сдался он мне, как зайцу стоп-сигнал!
Но эти двое, словно сговорившись, заявили хором:
— Хошь — не хошь, а придётся!
***
Марьяна и Пушок увязались следом — ну кто бы сомневался? Не могли же они Тайку одну отпустить, когда такие дела творятся! А она, признаться, и обрадовалась: одной идти к новым соседям было немного боязно. Если дело до подброшенной порчи дошло, то что же дальше будет? Поэтому Тайка на всякий случай положила в карман ветровки серебряный ножик и теперь грела его рукоять в ладони — это её немного успокаивало.
Во двор она заходить не стала: сделала знак друзьям, чтобы те встали поодаль, и громко позвала из-за забора:
— Валера-а-а! Выходи-и-и!
Пришлось покричать ещё немного, прежде чем дверь дома отворилась и оттуда показался её рыжий приятель. Лицо его было хмурым, рот кривился в недовольной гримасе.
— Привет, — буркнул он, подходя к забору. — Ты извини, я сегодня на лавочки не пойду. Меня за вчерашнее наказали. Предки увидели, во сколько я вернулся, и устроили мне головомойку.
За спиной захихикал невидимый Пушок:
— Хе-хе, не повезло парню! Наша Тая-то ему тоже головомойку устроила. Только в прямом смысле!
А Марьяна поддакнула:
— Наказали его, надо же! Такой лоб здоровенный, уже жениться пора, а он всё мамку слушает.
— Может, мне с ними поговорить? Вдруг отпустят? — Тайка шагнула ближе к забору.
— Ты им не нравишься… — вздохнул Валера. — Уж не знаю, почему. Мама говорит, что ты невоспитанная. И ещё нам тут соседи кое-чего про тебя рассказали... Говорят, чокнутая ты.
У Тайки от негодования покраснели щёки:
— Ах вот как?! И ты им поверил?
Валерка кивнул и отвёл взгляд, а Марьяна презрительно фыркнула:
— Никакой он не оборотень — теперь я это точно вижу. Обычный маменькин сынок. Тьфу, пакость!