Я моргнула. Потом ещё раз.
— Выступать, в смысле, «петь»?.. — проблеяла я, чувствуя, что жизнь-то потихоньку налаживается! — Конечно! Да!
— Загляни тогда к ней завтра, она расскажет подробности своей задумки, — сказала мама и встала. — Да, и готовься к тому, что бабушка будет на тебя давить, захочет ведь утереть нос своей приятельнице, у которой внучка… та, что со скрипкой. Всё забываю, как её зовут.
Я застонала. Мама понимающе кивнула.
— Согласна, она перегибает. Но, Мавис, я до сих пор поражаюсь твоему таланту в восприятии валлийского языка! Ты ведь даже не учила его специально, а ещё умудряешься так красиво на нём петь! Мне, вот, он до сих пор сопротивляется! — слова мамы, наполненные гордостью, отмели остатки неприятных ощущений, оставшихся после нашего разговора. Я смущённо переступила с ноги на ногу…
В стёклах отразился свет фар. Бабушка и папа вернулись! Они не должны увидеть…
— Всё, хватит объедаться! — Я схватила Райтаро и, забрав по пути пакеты, перемахивая через два ступени, забежала в свою комнату, где была встречена радостным тявканьем Спиро. Не раздеваясь, завалилась на кровать и мечтательно уставилась в потолок. Райтаро, бурча, вырвался и был таков, зато ушастик тут же свернулся пушистым клубочком прямо у меня под боком!
Странно. Вечер был перенасыщен новой информацией, но его завершение подарило умиротворение. И даже возмущающийся с кресла болтливый грызун больше не раздражал. Приближаются праздники, и будь я проклята, если не повеселюсь по полной программе!
[1] Праздник зимнего солнцестояния, один из шабашей Колеса года в честь самой длинной ночи в году.
Глава 5
— Ма-а-в-и-и-с!
Я застонала и приоткрыла глаза. В комнате ещё было темно, и я различала лишь нечёткие контуры мебели. Кошмар, который час?! Видят боги, я игнорировала своего поселенца до последнего, убедительно притворялась спящей, в надежде, что в этом пухлом комке шерсти проснётся совесть. Наивная. Очевидно, что те, кто его создал, слышать не слышали об этом качестве…
—Банши — кроткая овечка по сравнению со мной сейчас. — Я зевнула и сфокусировала взгляд на нарушителе моего покоя. Он стоял на задних лапках, а передней деловито опирался на подушку. — Чего тебе?
— Мне скучно, — пожаловался он, — а ты всё спишь. Почему так долго? Это все люди так? Или только у тебя такое отклонение?
— Нескончаемый резерв наглости, — констатировала я. — Твоя скука — не моя забота! Попробуй занять себя сам! — вконец разозлившись, воскликнула я. — Тебя послушать, так ты в своём мире каждый день вечеринки закатывал!
— Не слишком вежливо с твоей стороны говорить о моём мире, зная, что там происходит, — с укором произнёс грызун.
— Сказал пришелец, разбудивший меня в… — я достала телефон из-под подушки и, поморщившись от яркого экрана, протянула: — половину седьмого! Ну, ты и заноза! И как, по-твоему, я должна тебя развлекать в такую рань?
— Ты самая отвратительная хозяйка во всех мирах!
— А ты так во всех и побывал, можно подумать!
— Окажись ты в моём мире, я бы оказал тебе королевский приём! Окружил бы вниманием, скрашивал бы досуг — в общем, делал бы всё то, что полагается делать с приездом гостей! Ты же только спишь и ругаешься!
Я слушала его в пол уха, прикидывая про себя, чем таким бы его занять, чтобы выкроить себе ещё хотя бы несколько часов на блаженный сон. И тут меня осенило!
— Слушай, Райтаро…. Просто возьми вот это, ладно? Эта штука зомбирует людей, заставляет нас забыть очевидные вещи. Может, и на тебе сработает?.. — я вручила ему телефон.
Грызун покрутил его в лапках. Выглядело это в высшей степени забавно, учитывая, что размеров они были одинаковых. Впрочем, Райтаро никак не выказал неудобства.
— И что мне с этим делать?
Ответом я его не удостоила и, накрывшись одеялом с головой, отвернулась, но судя по удивлённым восклицаниям и бесконечным — хвала Богам — тихим комментариям, Пастырь Духов открыл для себя интернет…
Когда я проснулась в следующий раз, в комнате, с учётом закрытых штор, было уже довольно светло, чтобы разглядеть часы на стене напротив — без четверти двенадцать! Вот дела! Села, осмотрелась — пусто. И где же мои «гости»?..
Странно и подозрительно. Я и не догадывалась, что они, не таясь, выходят за пределы моей комнаты! Наскоро освежившись в душе и сменив пижаму на лосины с полувером, я взяла со стола почти севший телефон и пошла вниз, как и вчера, прислушиваясь к каждому звуку. Родных дома не было, это точно — иначе в гостиной работал бы телевизор. Остановившись в прихожей, я тихонько позвала: