— Согласилась — и не прогадала, — доброжелательно заметила я и похлопала его по морщинистой руке. — Сколько же у вас годовщин помимо официальной даты свадьбы? И почему Вы без букета?
— Столько, сколько могу упомнить! А букеты моя милая Имоджен запретила мне дарить ещё тогда, когда я позвал её гулять. Сказала, что её минутная радость не стоит того, чтобы цветы погибали. Вместо этого сказала приносить сладости и книги. И представляешь? Больше полувека кормлю её всякой сахарной гадостью, а она всё так же тонка и стройна как раньше!
Я рассмеялась.
— Говорите так, будто это плохо! Это же мечта каждой женщины: есть — и не толстеть. В любом случае, поздравляю Вас, Джеремайа. Где же Ваша возлюбленная?
— В соседнем магазине, — сокрушённо отозвался он и с неодобрением посмотрел на дверь. — Нашла время, негодница, выбирать портьеры на кухню… что у вас, женщин, творится в головах? Вот тебе урок, дорогая Мавис: всегда чти своего мужа и его любовь! Потому что нужно очень любить, чтобы прощать такие… безобразные поступки!
Мужчина ещё немного поворчал, после чего побрёл за своей благоверной, а я, знатно развеселившись, приступила к работе. Ближе к обеду, когда начались обеденные перерывы, стали приходить первые посетители, и за общением с ними я и думать забыла о своём утреннем госте. Потом забегал начальник, но он не стал задерживаться надолго. Мы с ним перебросились парочкой слов, и спустя несколько минут он с чистой совестью ретировался.
К сожалению, сегодняшний день прошёл не так живо в плане продаж, как мне бы того хотелось, но где не повезло в одном — порадовало другое! У меня было время полистать интернет страницы и подумать, чем бы мне хотелось скрасить свой досуг. Вообще, с момента моего возвращения я словно с цепи сорвалась и захотела с головой окунуться в творчество. Вот только направлений было столько, что я растерялась, ведь никогда не отличалась особыми способностями к чему-то конкретному! Кроме, разве что, пения…. Но тут другое, хотелось «поработать ручками»!
Я решила начать с рисования. Насмотревшись картинок в интернете и вооружившись тетрадью и простым карандашом, я, полная энтузиазма, включила обучающий ролик и… сдулась. Точнее, я честно пыталась научиться рисовать портреты, части тела… но лица почему-то больше походили на гримасы, а туловища — на неведомых существ, которые корчились в предсмертных муках…
Но только к этому меня действительно тянуло со страшной силой! Я много читаю, и мне часто приходит в голову, что неплохо было бы нарисовать то, как я вижу персонажа той или иной истории. Возможно, если я приложу достаточно усердия, если смогу себя пересилить, однажды я воплощу эти идеи на бумаге?
Мысли об этом не покидали моей головы до самого закрытия магазина, и позже — когда я уже направлялась домой. Я воображала, как сейчас приду, поужинаю, и усердно приступлю к осуществлению своей цели, что не буду отвлекаться на всякую ерунду, и вообще — буду молодцом!
А внутренний зануда ехидно хихикал и говорил, что чем больше я думаю в этом русле, тем вероятнее провал. Обидно, но так и есть… но вдруг!.. Вдруг у меня…получится!..
Я решила пройтись через небольшой скверик, чтобы оказаться дома поскорее и утереть нос своему же собственному внутреннему голосу. Это немного улучшило моё настроение: там, среди деревьев, было невероятно красиво! Не вытоптанный пушистый снег ковром застилал не только парковую дорожку, но и стоявшие тут и там скамейки. Идти было трудновато, ну и ничего — оно того стоило!
Внезапно раздался раскат грома. Он, словно волнами, прокатился по небу, и — странно, но я ощутила странную вибрацию и по земле. Мне стало не по себе. Я люблю дождь с грозой, но только когда я дома, под одеялом и с чашкой чего-нибудь горячего в руках. Но какой дождь посреди снегопада?! Странное предчувствие заставило меня максимально быстро шевелить ногами…
И тут я заметила какое-то движение впереди. Прямо передо мной, метрах в ста, начало стремительно формироваться небольшое торнадо, и оно почему-то было голубоватого оттенка…. Сердце зашлось в диком танце, я никогда не видела ничего подобного вживую, только по телевизору! И когда я развернулась, чтобы побежать в обратную сторону, то наступила на собственные шнурки, и, не удержав равновесие, рухнула прямо в сугроб, ударившись при этом подбородком о стоявшую рядом лавочку. Зубы клацнули, перед глазами засверкали салюты. А тем временем воронка всё росла. Поднимаясь на ноги, я чувствовала, как она безжалостно втягивает в себя воздух и весь снег вокруг меня.