— Да ни за что в жизни! Идти и искать его в девять часов вечера? В такую темень? Да черт меня побери, если я клюну на это! Уверяю тебя, что он бы не стал так беспокоиться о нас, если бы, не дай бог, с нами что…
Клисс промолчала. Она встала и приблизилась к печи. Ее невидящий, полный отчаяния взгляд, упал на давно кипящую в котле воду. Казалось, Клисс напрочь забыла про то, что котел пора снимать с огня. Ее привел в себя легкий шум сзади. Она повернулась и увидела, что Кори снова стоит одетый. Он был мрачен, как туча.
— Я знала, что ты все-таки пойдешь, — сказала она. Хотя на ее лице не было улыбки, она чувствовалась в ее голосе.
— Я скоро вернусь, — буркнул Кори, — я не думаю, что он забрел далеко. Уже поздно. Я совсем не боюсь за него, но… — он с хрустом переломил двенадцатикалибровое ружье, внимательно осмотрел ствол, вставил в него два патрона и сунул целую их коробку в карман, — все-таки не жди, — бросил он, выходя, через плечо.
— Не буду, — тихо сказала Клисс и закрыла за ним дверь. Она включила настольную лампу и снова принялась за вязание.
Тропа, ведущая в лес, была едва заметна в темноте. Поднимаясь по ней, Кори не переставал вглядываться вперед и время от времени выкрикивать имя брата. Воздух был холодным и очень спокойным, застывшим, резкий и неприятный запах перегноя растекся в нем. Кори втянул в себя этот воздух, выдохнул и снова вдохнул. Затем, на выдохе, громко выругался. «Чушь какая! — раздражительно пробормотал он, — собака эта, охота в десять вечера… Элтон!! — закричал отрывисто он. — Элтон Дру!!» — но одно лишь приглушенное, холодное эхо вторило ему. Он вошел в лес.
Воняющая груда мусора, которую он прошел в темноте, хорошо слышала и чувствовала колебания почвы, создаваемое его ногами. Но она не пошевелилась, так как считала себя мертвой.
Кори продолжал идти, оглядываясь по сторонам. Он совсем не смотрел под ноги, они сами почувствовали, что вновь вышли на тропу.
— Элтон!
— Это ты, Кори?
Кори Дру остановился, как вкопанный. Сердце его бешено забилось. Теперь он смог различить едва заметный, расплывчатый черный силуэт сидящего на земле человека. Голос, который он услышал, был спокойным, проникающим и по-настоящему жутким.
— Элтон, это ты?
— Я нашел Кимбо, Кори…
— Где ты был?! — заорал страшным голосом Кори. Ему не нравились эти сумерки, он страшился их, от голоса Элтона ему стало не по себе: слишком много в нем было какой-то безнадежности и безразличия ко всему. Он посчитал, что имеет вполне законное право не на шутку рассердиться на своего брата.
— Я звал его, Кори. Звал и свистел, но старый плешивый чертяка не отвечал мне.
— То же самое я могу сказать о тебе, ты… паршивец! Почему ты не явился на ужин? Где ты был? Ты что, попался в собственный капкан?
— Собачка всегда отвечала мне, ты же знаешь, — продолжал все тот же монотонный голос из тьмы.
— Элтон, да что с тобой? Какого дьявола? Какое мне дело до того, что твоя псина не отвечала тебе? Где…
— Это, наверное, потому, что она никогда не умирала раньше, — Элтон не любил, когда его перебивали, его голос стал несколько тверже, — да, наверное, именно поэтому…
— Что? Что ты сказал? — Кори судорожно дважды с силой сжал сухие губы и сглотнул, — Элтон, ты что, двинулся рассудком? Что ты мелешь?
— Кимбо мертв.
— Ким… О-о! О! — перед глазами Кори тут же промелькнула картина: Малышка, лежащая в беспамятстве на дне оврага, и Кимбо, который яростно лаял и прыгал на черного медведя, а потом мертвой хваткой вцепился ему в спину и держал его, пока не подоспел Элтон… Кимбо.
— Что здесь произошло? — стараясь держать себя в руках, произнес Кори.
— Я это и пытаюсь выяснить. Кто-то разорвал его на части.
— Разорвал… на части?! — голос Кори задрожал.
— От него не осталось ничего. Ни единого целого кусочка, Кори. Разорван каждый сустав. Внутренности тоже… Вот они, лежат рядом, посмотри…
— О боже! Боже! Ты думаешь, что это медведь?
— Нет. Это не медведь и вообще не то, что передвигается на четырех ногах. Он весь здесь, целиком, его не собирались есть. Чьих бы это не было рук дело, его сначала убили, а потом… потом разорвали на части.
— О боже, — снова повторил Кори, — да кто же?.. — вдруг наступила звенящая тишина, — пойдем домой, Элтон, — сказал он почти мягко, — ты же понимаешь, что бессмысленно сидеть возле него всю ночь.
— Я останусь здесь. Я просижу до рассвета, а потом возьму его след. Я выслежу его. Я буду идти по следу до тех пор, пока не увижу того, кто это сделал. Я отомщу за моего маленького Кимбо, за мою маленькую собачку.