Синьор Прентиналья пришел первым. Он бросился к моей постели и стал неистово целовать мне руки.
— Ах, мой друг, мой дорогой друг, как я себя упрекал! Ведь, в конце концов, это все моя вина! Во всем случившемся виноват ваш Прентиналья. Не я ли указал вам на этот проклятый палаццо Альтиненго? Ах, ваша бедная раненая голова! Я никогда себе этого не прощу!
И, одной рукою ударяя себя в грудь, он другою указывал на мои бинты. Он стоял передо мной, как всегда закутанный в широкий плащ, со своим обычным желтым лицом персонажа комедии. На его пальце сверкало кабалистическое кольцо, которым он запечатал письмо ко мне, содержавшее адрес дворца на Фондамента Фоскарини и синьоры Вераны. Что было общего между этой молчаливой Вераной с ее косым взглядом и этим Прентинальей с лицом словно в маске? А как обстоит дело с этим сумасшедшим лордом Сперлингом из Каза дельи Спирити? Прентиналья доехал вместе с ним до Рима, и тот там остался, собираясь ехать в Милан на конгресс исследователей «психических явлений». Но неправда ли, все вскоре соберутся вместе «под китайцем»? Прентиналья добавил беспечно:
— Да, кстати, дорогой мой, вы помните историю с исчезновением маленького бюста из Городского музея, которую я вам рассказывал? Так вот, бюст вернулся на свое место, в витрину! В одно прекрасное утро его там нашли, как всегда улыбающимся и в парике. Но только мистификатор, перенося его, вероятно, уронил, потому что обнаружена трещина, и довольно-таки заметная. Его сейчас реставрируют… Но вы уже устали от меня, мой друг! Да скорого свидания! Я приду еще раз.
И Прентиналья, вместе со своей мягкой шляпой и плащом, исчез, при чем в прощальном жесте на его указательном пальце блеснул сердолик с магическими знаками.
Когда он ушел, я почувствовал себя утомленным и полузакрыл глаза. Я был один в своей белой комнате. Меня окружала глубокая тишина Джудекки. Мысленно я вновь видел Фондамента Фоскарини, старый дворец, его серый фасад с зелеными ставнями, шторами цвета охры и пузатыми балконами, его лестницу со стертыми ступеньками и стенами, покрытыми селитрой, маленькую площадку сеней, где в мозаику пола вкраплен кусочек перламутра, вестибюль, комнату с медальонами, лепной зал с его украшениями, камином и фаянсовыми панно с золочеными фигурками. Я видел пред собой высокую зеркальную дверь в мраморном обрамлении, где в далекой глубине отражения мне явился из потустороннего мира, чтобы принять нового гостя в своем старинном жилище, Винченте Альтиненго, Венецианец, и прощальным жестом, в то время как колокола Реденторе и Санта-Эуфемия прорезали своим звоном кристаллически ясный воздух, я приветствовал в последний раз его образ, который, казалось, отвечал своей загадочной, насмешливой и меланхолической улыбкой на мой привет и которого я больше уже не видел никогда!
РЮНОСКЭ АКУТАГАВА
ЧУДЕСА МАГИИ
Перевод с японского В. Марковой
Был дождливый осенний вечер. Рикша, который вез меня, бежал то вверх, то вниз по крутым холмам предместья Омори. Наконец он остановился и опустил оглобли перед маленьким домиком европейского типа, спрятавшимся посреди бамбуковой рощи.
В тесном подъезде, где серая краска давно облупилась и висела как лохмотья, я прочел надпись, сделанную японскими знаками на новой фарфоровой дощечке: «Индиец Матирам Мисра».
Теперь, должно быть, многие из вас знают о Матираме Мисре. Мисра-кун, патриот, родом из Калькутты, был горячим поборником независимости Индии. В то же время он был великим мастером искусства магии, изучив ее тайны под руководством знаменитого брахмана Хассан-хана.
За месяц до этого один мой приятель познакомил меня с Мисрой-куном. Мы с ним много спорили по разным политическим вопросам, но мне еще не довелось видеть, как он совершает свои удивительные магические опыты. И потому, послав ему заранее письмо с просьбой показать мне нынче вечером чудеса магии, я взял рикшу и поехал в унылое предместье Омори, где проживал тогда Мисра-кун.
Стоя под проливным дождем, я при тусклом свете фонаря отыскал под фамильной дощечкой звонок и нажал кнопку. Мне сразу отперли. Из дверей высунулась низкорослая старушка-японка, бывшая в услужении у Мисры-куна.
— Господин Мисра дома?
— Как же, как же, пожалуйста! Он давно вас поджидает.
С этими радушными словами старушка прямо из прихожей провела меня в комнату Мисры-куна.