«Грозные мечи покарают ваши тела, ваши души будут истреблены, ваши тени— истоптаны, а ваши головы-изрублены. Не восстанете! Будете ходить на голове! Не поднимитесь ибо попали в свои ямы! Не убежите, не уйдете! Против вас — огонь змея, «Того-Который-Сжигает-Миллионы»! И богини зарежут вас ножами и расправятся с вами! Никогда не увидят вас те, кто живет на земле!»
И присоединяются к справедливому суду другие божества этого царства и терзают они грешные души…
И движется Барка дальше, остались в ней только блаженные души и те кто был чист совестью и помыслами на земле и остается таковым в Дат подле Великого Капитана. и дарована им будет жизнь..
И отсчитывает Атум течение времени… держит за крылья он крылатого змея и сверкают солнечные очи «уджат» у головы его…и видели эти очи начало вселенной и узрят они конец ей…
Еще один змей имя которому «Тот-Который-Забирает-Часы» проглатывает десять звезд, ровно столько часов путешествует барка по мрачному царству ночи…
Плывет вперед Ладья навстречу двенадцатому часу…
Глава 57
Эмме Стюарт, аналитику New York Times аккредитованной в Ираке, наконец таки удалось дозвониться в главный офис.
— Пригласите Ланкастера, скажите звонит Эмма, это срочно, — прокричала она в трубку.
— Сейчас мэм, подождите минуту..
— Да Эмма, я слушаю, — ответил голос главного редактора.
— Билл, ты помнишь те фотографии? — спросила Эмма.
— Да конечно, они уже во всех газетах, а что?
— Есть материальчик погорячее…
— Даа, интересно, но сейчас тут и так горячо, что дальше не куда..
— Это бомба Билли, — кричала в трубку Эмманюель.
— Бомбой был тот материал..
— Ну тогда это атомная боба, термоядерная, черт тебя подери, — Эмма начинла злиться.
— Эмми, ты со своего телефона сейчас мне звонишь? — спросил Ланкастер.
— Нет с чужого, ну так, что?
— Ты сможешь быть в Дубаи, например завтра утром, — спросил Билл.
— Да, я буду там, — ответила Эмма.
— Как я тебя найду Эмма?
— Я сама тебя найду, будь завтра на старом номере..
— Ок буду…да как там у вас обстановочка, все вверх дном, — спросил редактор.
— Сумасшедший дом, на улицах настоящая война…
— Тогда я уже поехал на аэродром, до встречи, — Ланкастер повесил трубку.
Через два часа редакционный «Гольфстрим» поднялся в воздух и взял курс на Дубаи. А еще через 10 маленький красивый самолет пересек атлантический океан и совершил мягкую посадку в аэропорту ОАЭ. Билл Ланкастер переночевал в отеле «Хилтон». Утром позвонила Эмма и они встретились в ресторане гостиницы Старые друзья обнялись и поцеловались.
— Как ты добралась Эмма, — спросил редактор.
— Я решила полететь на самолете, еле удалось достать билет, в аэропорту столпотворение, многие стремятся покинуть страну, боятся ядерной бомбардировки.
— Ты голодна?
— Да не откажусь от завтрака, мало того, что третьи сутки на ногах, так еще и маковой росинки во рту не было. Билли подозвал официанта и заказал завтрак на двоих.
— Что у тебя показывай.
— Сначала послушай, — Эмманэель пересказала Биллу то, что услышала от Риккардо. Затем она вытащила из сумки ноут и поставила на стол. Через минуту они просматривали фотографии полученные от Рикка.
— Так, так, так, так, так, действительно, действительно, — бормотал Ланкастер нервно теребя салфетку.
— Это еще не все, надень наушники, — Эмма подключила разъем и стала наблюдать за реакцией Билли.
У редактора вытянулась челюсть и физиономия приобрела совершенно глупое выражение. Потом он скинул наушники, некоторое время молчал и вытирался платком.
— Эмма я тебе скажу так, материальчик взрывоопасный, — начал было Ланкастер.
— Да я знаю Билл, давай подумаем вместе…
— Эмма, это не пропустят наши кураторы и мало того, если я им предъявлю эти материалы, то вряд ли доеду вечером домой, — редактор озадаченно обмахивался, пот выступил у него на лбу крупными каплями.
— Послушай меня Билл, может погибнуть много ни в чем не повинных людей, понимаешь, тот человек, что предоставил мне эти фотографии рисковал жизнью…, я обещала ему помочь…. Официант принес завтрак и поставил его на стол.
— Пожалуйста принесите еще минеральной воды бутылку… нет, нет две бутылки, будьте любезны, — попросил Ланкастер. Он чувствовал как намокла на спине его рубашка.
— Давай думать Эмм.
— Я понимаю, что публиковать материал нельзя, — размышляла вслух Эмма.
— Не то что бы нельзя это означает подписать себе смертный приговор, кстати, ты об этом еще кому нибудь говорила, — Билли осмотрелся вокруг.