Развернувшись лицом к залу, и поняв, что из-за прожекторов всё-равно ничего не видит, разложила перед собой бумаги, и начала доклад. По мере выступления она расслабилась, говорила очень увлеченно и ощущала, что её слушают с огромным вниманием, что сотни глаз устремлены на неё…Глаза постепенно привыкли к яркому свету, и она понемногу начала различать лица тех, кто сидел в зале…На многих читалась заинтересованность…Доклад уже подходил к концу, когда она заметила своего учителя, профессора Михайлова, улыбнулась ему и переведя взгляд дальше, с удивлением узнала в соседе Хоттабыча, своего второго учителя, профессора Гупту…Сердце ёкнуло от неожиданности… Но вот следующее лицо , ну никак не могло тут находится…Это было невозможно… Рядом с индийским профессором сидел Аджай…Её Аджай…
У Женьки чуть не подкосились ноги, голова пошла кругом, а мысли бросились врассыпную… Она с трудом закончила выступление, скомкав финал и уже не слыша аплодисментов, бегом бросилась со сцены…Она так хотела убежать, забиться куда-нибудь в уголок и наконец разрыдаться…От потрясения, от жалости к себе, от нахлынувшей лавины чувств, которые она последние пять лет загоняла глубоко глубоко…
Но он не дал ей такой возможности…Перехватил её в коридоре, выскочив наперерез. Что-то, но реакция у него всегда была отменная…
-Джен,стой!
- Мне некогда.- Женька попыталась его обойти, обогнуть. Но ничего не вышло. Аджай схватил её за руку и притянул к себе. Она пыталась вырваться, но его руки, такие нежные и чуткие ,сейчас держали её в стальном капкане. Нет, он не причинял ей боли. Но и отпускать не собирался.
- Джен, это правда ты? Я глазам своим не поверил, когда увидел тебя и услышал твой голос. Это правда ТЫ ! – Он ещё раз оглядел её с ног до головы. – А ты изменилась. Стала ещё красивей, ещё шикарнее. Да посмотри ты на меня, наконец.
Женька подняла на него свои огромные, зеленые глаза и Аджай увидел в них такую растерянность и столько боли, что все слова застряли у него в горле .А с губ сорвалось – О, господи, девочка моя! – он притянул её к себе .Стальной капкан исчез ,руки вновь стали нежными и ласковыми. Он гладил её по голове и целовал в висок. Он успокаивал , как маленькую девочку .И маленькая девочка дала волю слезам, так долго копившимся в её измученном сердце.
Постепенно рыданья стихли ,она начала приходить в себя и снова осознала, КТО держит её в объятьях. Тем временем и его потрясение прошло. Аджай по прежнему гладил ей голову, волосы, спину, но поглаживания перестали быть невинными. Руки стали более требовательными, переместились с головы на шею, со спины на талию и бедра.
Женька уперлась ему в грудь ладонями и попыталась отодвинуть , но не вышло…
- Отпусти меня, Аджай…Пожалуйста…- она тихонько попросила его , не поднимая глаз, а он вдруг послушался…Выпустил из объятий, но не дав Женьке сделать и шага, схватил за руку и практически потащил в небольшой коридорчик, примыкающий к центральному. Прижав её к стене своим телом, он уперся в стену руками и глядя прямо в глаза, наконец проговорил :
- Ну здравствуй, любовь моя…- голос звучал глухо, и когда она подняла на него взгляд, в его глазах прочла лишь гнев и ярость. Ни нежности, только что звучавшей в его голосе, когда он её успокаивал, ни мягкости, не было и в помине… - Может быть, поговорим?
- Отпусти меня…- Женька опять попыталась вырваться, но он довольно грубо остановил её попытку.
- Ты считаешь, что нам нечего обсудить? – в его голосе слышался металл, но вновь показались бархатистые нотки,- Ну что ж , можно и не разговаривать, - он облизнул краешки губ и встретившаяся с ним взглядом Женька, увидела волну желания, затопляющую гнев в его глазах.
Она почувствовала, как низ живота заныл, как вновь в ней начало зарождаться дикое желание, и уже, как удав на кролика, смотрела, как его губы медленно приближаются к её лицу…
- Оооо, вот вы где, молодые люди…- внезапно прозвучавший голос отрезвил их. Женька судорожно вздохнула и попыталась отодвинуть Аджая от себя. А тот , в свою очередь, медленно повернул голову в сторону говорившего и так глянул на профессора Гупту, а это был именно он, что тот резко пожалел о своём несвоевременном появлении…Но деваться было некуда, и он продолжил…