— Нужно же скорее лекаря!
— Ух ты, догадался! — хмыкнул Рудольф. Макс неодобрительно поморщился. Не время сейчас для черного юмора.
— Я знаю, куда нам надо. Тут недалеко.
Друиды переглянулись и кивнули.
— Веди, — повелительно сказал Рудольф.
К счастью, до лечебницы наши герои добрались достаточно быстро, благо она находилась в десяти минутах ходьбы. Раненую тут же осмотрела пожилая круглолицая львица-лекарь, покачала головой и велела скорее готовить все необходимые для операции инструменты.
— Где же это она у вас так поранилась-то? — недоумевала лекарь.
— Она бродила по заброшенным катакомбам. Наткнулась на химеру –местного монстра. Вот результат, — вздохнул Гельмут.
— Ай-яй-яй! Ох уж эти любители приключений, — пробормотала себе под нос львица, с жалостью глядя на Лину.
***
Макс бесцельно шатался по коридору лечебницы, заложив руки за спину. Ларс и Рыкьё в молчаливом ожидании смотрели на заветную дверь, за которой слышались сдержанные голоса лекарей. Друиды стояли группой у стены и что-то обсуждали.
— Как думаешь, сказать ему? — прошипел Гельмут.
Рудольф кивнул.
— Руд, может, не надо? — беспокойно спросил Вервольф.
— Надо, — твердо произнес Рудольф и направился к Максу.
— Ваше Величество… — начал Рудольф.
Макс вздрогнул, внезапно вырванный из своих тяжелых дум, и воззрился на друида.
— Я должен сказать Вам… — Рудольф замялся.
Это насторожило короля. По-видимому, маг собирался сообщить ему что-то неприятное.
— Понимаете, даже если операция пройдет успешно, Лина погибнет. Химера, ранив Вашу подругу своими когтями, наложила на нее заклятье. В наших краях его называют проклятьем спящей красавицы. Недели две-три Лина будет чувствовать себя как обычно, однако потом начнутся головные боли, появится ощущение слабости. С каждым днем ей будет все хуже и хуже. Месяца через три-четыре проклятье вступит в полную силу. На этом этапе несчастный, на которого были наложены чары, чаще всего становится лежачим больным и медленно умирает, преследуемый приступами жутких судорог и безумных галлюцинаций. На завершающей стадии жертва проклятья погружается в тяжелый сон, который длится до самых последних минут ее жизни.
Макс только хлопал глазами, пытаясь понять, осознать услышанное.
— Лине угрожает смертельная опасность, понимаете, Ваше Величество? Чтобы снять действие чар, нужно напоить Лину зельем, сваренным из корня черного цветка.
По спине Макса пробежали мурашки. Король почувствовал, как сердце застучало быстро-быстро, охваченное безумным отчаянием. Лев во все глаза смотрел на друида, ожидая, что еще скажет ему маг.
— Дело в том, что этот цветок… — Рудольф замолчал, напряженно раздумывая, раскрывать ли перед юным монархом все карты или повременить; однако после минутной борьбы с собой тяжело вздохнул и решился: В вашем мире его не найти. Единственное место, где я встречал этот цветок, — это Дарраум… Наш родной мир.
Макс широко раскрытыми глазами уставился на Рудольфа.
— Как так… Родной? — изумленно протянул лев. — Вы же коты! Ваша родина здесь. Разве нет?
Рудольф отвел взгляд в сторону, принявшись старательно рассматривать отстающий от стены кусок штукатурки.
— Понимаете… Мы не совсем коты. Вернее, вовсе не коты.
Сии слова имели прямо-таки волшебный эффект. Ларс и Рыкьё вздрогнули и повернулись к королю и колдуну. Гельмут и Вервольф подошли поближе и встали за спиной своего собрата по магии. Макс же только склонил голову набок. Он не знал, что и думать. Уж больно много сенсаций для одного дня.
— И кто же вы? — задал вполне логичный в сложившейся ситуации вопрос кардинал.
— Мы…
Рудольф сделал шаг назад и взмахнул руками, вокруг которых возникли фиолетовые сферы, излучающие тусклый свет. То же сделали и два других друида. Тревога в сердце Макса росла с каждой секундой. Когда же лев увидел цвет волшебных сфер, созданных друидами, он почувствовал испуг, ведь… всполохи магии Мастера Теней тоже были фиолетовыми.
— Натурио формацио! — одновременно рявкнули загадочные чародеи.
Тут же вдоль рук не совсем котов потянулись полупрозрачные ленты магии. Постепенно они обвили друидов с ног до головы. А потом коридор заполнил ослепительный белый свет, и нашим героям пришлось закрыть глаза, чтобы не повредить зрение…
Через минуту действие заклинания завершилось. Макс, Ларс и Рыкьё открыли глаза. Серые коты исчезли, зато на их месте стояли три удивительнейших создания. Их фигуры были облечены в черные плащи. Крупные красные глаза с кошачьими зрачками, выступающие скулы, выросты на лбу и висках, иссиня-черные волосы, небольшой выступ на том месте, где по логике вещей должен располагаться нос, белая кожа — все свидетельствовало о том, что перед Максом, Ларсом и Рыкьё стояли существа из чужого мира.
— Мы селуриты — дети Киргала, — сказал толстяк Рудольф изменившимся голосом, ставшим намного ниже и жутче.
Ларс и Рыкьё переглянулись.
— Я же говорил: когда-нибудь они придут за тем, что принадлежит им по праву, — тихо произнес Рыкьё.
Ларс сглотнул.
— Я не понял… Я единственный из присутствующих, который вообще не понимает, что происходит в этом спятившем мире? — не обращаясь ни к кому конкретно, спросил Макс.
========== Глава 25. Гениальный план ==========
Лина очнулась и с удивлением обнаружила, что лежит на больничной койке, стоящей в углу небольшой комнатушки. Кроме львицы-воительницы в помещении находилось еще трое больных. Один из них, львенок лет пяти-шести, лежал напротив Лины и мутными глазами смотрел в потолок. Временами от него исходили приглушенные хрипы и стоны. Другой пациент с забинтованной головой растянулся на своей койке, скрестив руки на груди, а третьим обитателем комнаты оказалась тщедушная львица с болезненным цветом кожи.
«Что я здесь делаю? И кто все эти львы?» — именно такая мысль волновала Лину. Воительница помнила только, что она вместе с Леонорой спустилась в катакомбы, часа полтора бродила там в поисках таинственного незнакомца, а потом внезапно наткнулась на химеру. Химера кинулась на Лину, и лучница не успела увернуться от ее когтей. Испуганный крик Леоноры — последнее, что львица услышала перед тем, как погрузиться в забытье, вызванное болевым шоком…
— Как дела? — сей внезапный вопрос заставил Лину вздрогнуть и осмотреться.
Прямо перед львицей из воздуха соткался призрак Леоноры. Королева сидела на краешке койки и обеспокоенно смотрела на Лину.
— Все в порядке. Живая, кажется, — улыбнулась лучница.
Леонору такой ответ явно не удовлетворил. По крайней мере, в ее лице не выразилось облегчения. «Сказать ей? Или нет? Лучше, конечно, сообщить ей потом. Не сейчас. Надеюсь, что те ребята отыщут корень черного цветка», — пристально глядя на Лину, размышляла Леонора.
***
Тем временем Макс, Ларс, Рыкьё и три селурита, выйдя на огороженный высокой каменной стеной дворик лечебницы, где их никто не мог увидеть, что-то горячо обсуждали. Три мага, чтобы уж точно ни одна живая душа не узрела их истинного облика, накинули на головы капюшоны.
— Я не буду инсценировать свою смерть, ясно вам? — уже в десятый раз повторял Макс.
— Будете-будете, — спокойно возразил Рудольф. — У нас все продумано. Мы даже с Плутом успели договориться. Правда, при этом мы изрядно его напугали. Ну да ладно, ничего. Страх — одно из надежнейших средств воздействия.
— Что вы с ним сделали? — тут же встрепенулся молодой монарх. Еще недоставало, чтобы эти инопланетные маги кому-нибудь навредили!
— Не бойтесь, Ваше Величество, с ним все в порядке. Он сейчас спит в своей дешевой тесной комнатушке, живой и здоровый, — заверил Макса Рудольф.
— И все же повторю еще раз: вашему дурацкому плану я следовать не намерен, — упорствовал лев.
— Я же говорил: не надо с ним церемониться! Сейчас бы подержали его в той дивной пещере без входов и выходов — сразу бы согласился, — встрял в разговор Гельмут, который, в отличие от Рудольфа, был созданием молчаливым, неуживчивым и агрессивным. Толстяк-селурит сделал вид, что пропустил сие замечание мимо ушей, и вновь продолжил не совсем конструктивный диалог с Максом.