А вот и заветная дверь! Отвлекшийся на кардинала Макс чуть не пролетел мимо нее, но вовремя спохватился, остановился и дернул за ручку. Его глазам открылся узенький темный проход, посреди которого стоял профессор с фонарем в руке.
— Ну, наконец-то Вы пришли, Ваше Величество! — с облегчением вздохнул Хига и махнул крылом, чтобы лев следовал за ним.
Они вдвоем дошли до конца прохода, там сдвинули каменную плиту, за которой их ждала лестница, уводящая во тьму, спустились по ней и оказались в подземных катакомбах. Профессор Хига, ни разу не сбившись с пути, провел короля по лабиринту неприветливых туннелей, и спустя пару минут наши герои оказались перед небольшой хорошо замаскированной дверью, за коей, к удивлению Макса, оказалась кладовая, располагавшаяся на подземном этаже дворца.
А Лина между тем продолжала погоню, но уже спрятав за спиной свой лук. Все равно от него не было никакого толка. Большая часть посетителей, уводимых в подземные катакомбы членами команды, посвященными в план, уже видела воительницу с ее грозным оружием в руках и не сомневалась, что происходящее — не учение и не постановка, а суровая действительность.
Группа магов в чёрных плащах наконец выбежала из Главного Магического музея. Следом за ними выскочила из здания Лина, старательно изображая на своем милом личике гримасу ярости. Изобретательница уже преодолела половину лестницы, как вдруг вспомнила: Ларс, пересказывая свой сон, упоминал о том, что увиденная им львица выхватывала из-за спины лук. «Что ж, пусть все будет, как предсказал рыцарь-пророк», — подумала Лина, ловким движением доставая свое оружие. Потом львица прокричала:
— Макс, ну где ты там? Сюда! Скорее!
Колдуны в чёрном обернулись и, переглянувшись, одновременно произнесли заклинание на каком-то древнем языке. Здание Главного Магического музея вспыхнуло сначала фиолетовым, затем красным огнём, а потом рассыпалось, как карточный домик, погребая под руинами ценные экспонаты, находившиеся внутри. А посетители между тем сидели в катакомбах, ожидая, чем завершится из ряда вон выходящее происшествие, и в тревоге прислушиваясь к заунывному грому обрушения.
========== Глава 27. Потому что в самолёте всё зависит от винта! ==========
Весть о том, что Макс сгинул под завалами, разнеслась по королевству всего за пару дней благодаря стараниям прытких гонцов. И только немногие знали истину, а эти немногие уже устремились к Таинственным островам на могучих крыльях «Феникса». На поиски Жезла Тьмы отправилась целая команда, в которую вошли Макс, Лина, Фелина, Лайнол, Хига, Рыкьё, Ларс и три темных мага. Твитч и Спайк тоже хотели принять участие в предстоящем приключении, однако Макс решительно заявил, что им лучше остаться, ибо какое-то шестое чувство подсказывало юному монарху, что затеянная авантюра готовит немало неприятных и даже опасных сюрпризов, а посему двум приятелям-шутникам лучше побыть дома. Тем более, кто-то должен будет составлять компанию Шифе, которая в последнее время, особенно после разговора с невидимым Адисой, шибко загрустила. А кто справится с этой миссией лучше, чем бесшабашные оптимисты Твитч и Спайк? Их нелепые проделки даже у самых серьезных вызывали улыбку. Что касается Плута, то он получил от короля увесистый кошелек, коим не преминул воспользоваться, приобретя лекарство для больных деревьев, и отправился домой, предварительно заставив сварливую хозяйку-ящерицу взять с него честное слово, что он ни за какие коврижки не вернется в этот шумный город, где простой житель может столкнуться с магами-похитителями и стать участником наистраннейших событий, от которых всякий здравомыслящий человек с радостью отказался бы.
Шел второй день полета. По расчетам Лайнола, первую треть пути наши искатели приключений уже преодолели. Скоро «Феникс» будет лететь не над лесами, горами и морями, а над бескрайним простором величественного океана.
Лайнол сидел за штурвалом, а Лина стояла у него за спиной.
— Может, ты всё-таки дашь мне поуправлять «Фениксом»? Я только один раз и посидела за его штурвалом, когда обкатывала после того, как заново отстроила его.
— Да ты ещё тысячу раз успеешь побыть пилотом этой железной птицы, а я уже в возрасте. Кто знает, может быть, меня не сегодня-завтра паралич разобьёт, и я не смогу не то что сидеть за штурвалом, но и работать над чертежами?
— Какой паралич, папа?! Ты меня не пугай. Ты ещё нас с Максом переживешь! — улыбнулась Лина, положив руку на плечо отца.
Лайнол усмехнулся, но в глазах его радости не было. Дело в том, что перед самым отлетом Макс в общих чертах рассказал льву-изобретателю о неприятности, постигшей Лину, когда она бродила по катакомбам. После этого юный монарх попросил его любым возможным способом избавить Лину от управления «Фениксом», даже если девушку-пилота придется запереть в собственной каюте. Конечно, сразу возникает вопрос, почему Макс не пожелал рассказать своей подруге об угрожающей ей опасности, о которой он знал со слов селуритов, а вместо этого обратился к ее отцу. Однако поведение молодого короля объяснялось просто: он не хотел, чтобы Лина переживала и беспокоилась, ибо прекрасно понимал, что излишнее волнение только ускорит наступление критической ситуации.
— Знаешь, новый «Феникс» — прекрасное изобретение, одно из лучших твоих творений. Идея сделать из него самолёт-амфибию гениальна и проста как всё великое. И почему мне в свое время не пришла в голову эта светлая мысль?
— Ну, ты же не собирался с помощью него погружаться под воду, верно? Делать из «Феникса» амфибию было бессмысленно, когда ты его конструировал.
— Да, в те темные времена о подводных путешествиях и речи не заходило, ведь были дела куда более важные.
Пока же Лина и Лайнол находились в рубке, все остальные члены команды расположились за столом в кают-компании. Рудольф, Вервольф и Гельмут наколдовали себе колоду карт и теперь играли в подкидного дурака. Тот, кто оставался в дураках по завершении игры, должен был вспомнить названия пяти древних магических капищ, расположенных в лесах Дарраума. А так как предки селуритов в свое время соорудили этих самых капищ более двух сотен и почти каждое как-то именовали, то вспомнить хотя бы пять из них, не исказив первоначальную суть названия, оказалось довольно сложной задачей.
— Капище У-Пяти-Елей, — начал было перечислять Вервольф, в очередной раз проигравший.
— У-Шести-Елей, — поправил его Рудольф.
— Осин, между прочим, — пробасил Гельмут.
— Нет, елей! — возразил толстяк.
— Осин!!!
— Да ну вас! Я не собираюсь слушать ваши пререкания. Замолчите вы! Сбиваете только! Итак, Капище У-Пяти-Елей, Капище На-Южном-Берегу, Капище Треснувшего-Котла-И-Сломанной-Ложки, Капище Разбитых Камней, Капище…
— Да ты же перепутал всё на свете! — всплеснул руками Рудольф и хотел уже пояснить, что именно перепутал Вервольф, но тут разговор магов прервал профессор Хига, до этого сидевший в глубокой задумчивости.
— Господа селуриты, меня терзает один вопрос… Зачем вы подбрасывали ольховые сережки? А потом сами же привлекали к ним наше внимание? Я просто не вижу никакого смысла в этом действии.
Селуриты вопросительно посмотрели на профессора.
— Ведь, я так понимаю, именно вы выкрали меч Леотура и подбросили его к Твитчу и Спайку?
Рудольф кивнул:
— Тут Вы правы. Правда, не подбрасывали, а подбрасывал, ибо этим занимался Вервольф. Я и Гельмут только составили план. Однако к ольховым сережкам мы не имеем никакого отношения.