— Ум-ба, ум-ба, тум-бала-бум-ба, — принялся петь низким голосом колдун, сопровождая свой музыкальный номер затверженными наизусть движениями древнего магического обряда. — Лёд обратися в плоть, жизнь возвратися вновь. Смерть, отдай, что взяла. Сердце, выйди изо льда. Ум-ба, ум-ба, тум-бала-бум-ба.
Пока Мастер ворожил столь необычным способом, фигуры начали потихоньку оттаивать. Капельки воды падали на землю, она сырела и темнела. Одежда и кожа постепенно обрели естественные цвета.
— Ум-ба, ум-ба, тум-бала-бум-ба, — на автомате повторял Мастер, полностью погрузившись в мир таинственного ритма.
— Я, что, свихнулся? Или попал в ад?
Маг вздрогнул и застыл на месте. Перед ним стоял мокрый Макс, дрожащий от холода с ног до головы, и смотрел в лицо своего давнего врага с нескрываемым ужасом. Лина и Фелина, тоже мокрые и продрогшие, перемигивались и смеялись.
— Над кем смеётесь?.. Я вообще-то спас вас от верной смерти.
— Спа… спасибо! — сквозь смех выдавила из себя Лина.
— Вот досмеётесь — заморожу вас обратно, — погрозил колдун.
Макс сел возле костра. Лина последовала его примеру. Фелина приблизилась к Мастеру. Она улыбалась чему-то: то ли смешному обряду мага, то ли возвращению к жизни. А может, тому и другому вместе.
— Правда, спасибо большое. Без тебя мы бы навеки остались там, — Фелина положила руку на плечо колдуна и приблизила своё лицо к его лицу.
— Ты чего это? — подозрительно взглянул на неё Мастер.
Королева быстро посмотрела на Макса и Лину. Они сидели спиной к говорившим и болтали о чём-то, так что не могли видеть, что делают их товарищи.
— Знаешь, если бы ты был тигром…
— То что?
— Ты был бы самым удивительным тигром на свете.
На секунду Мастеру показалось, что Фелина хотела поцеловать его. Но он тут же отбросил эту мысль. Какая несусветная глупость!
— Но я не тигр.
— Не тигр.
— Рыкьё.
— Что Рыкьё? — не поняла королева.
— Изумляюсь тебе, Фелина. Хочешь видеть меня тигром, а его не замечаешь.
— Ты к чему?
— Присмотрись к нему — и поймешь, — загадочно ответил Мастер.
========== Глава 34. Если друг оказался вдруг… ==========
— Я поверить не могу, Рыкьё! Разве ты не видишь? Политика сделала из тебя монстра и предателя!
Рыкьё, снисходительно улыбаясь, слушал горячую речь возмущённого друга.
— Ты же, ты… Подлец, вор, мошенник. И это мой друг! Ведь ты же был честным тигром. Что случилось с тобой? Ох, политика, политика. Всё из-за неё.
— Я хочу защитить свою Родину от возможных посягательств других держав. Для этого нужен мощный артефакт, сила которого будет наводить на всех трепет. Жезл Тьмы — как раз такой артефакт. Я стараюсь ради своего народа, ради его благополучия. Пусть я подлец. Уж лучше быть гадом, но знать, что твоя подлость послужила правому делу.
— Подлость не может служить правому делу. Жить нужно честно, — убежденно заявил Ларс. — Добро не должно прибегать к помощи зла для достижения своих целей.
— Ты наивен, друг мой. Невозможно избежать зла, даже если в конечном счёте ты преследуешь добрую цель, — возразил другу Рыкьё.
— Подумай сам, — уже более спокойно произнёс Ларс, — если бы ты прикарманил Жезл Тьмы и смылся с Таинственных островов, то обрёк бы на верную смерть Лину и лишил бы тех магов возможности вернуть своему народу артефакт, от которого зависит существование их цивилизации. Это уже убийство миллионов селуритов, Рыкьё, косвенной причиной которого послужили бы твои действия.
— Я несу ответственность только за жизнь тигров, их народ я возглавляю. Селуриты же способны защитить себя сами. Ты сам видел, сколь могущественными магами они являются. Один-единственный представитель их вида захватил в нашем мире целое королевство и добрых двадцать лет правил им, подавляя любое сопротивление со стороны львов. Я ещё тогда озаботился поисками Жезла Тьмы, ибо чуял, что не сегодня-завтра этот молодец нагрянет и к тиграм. Мы не могли ничего ему противопоставить, кроме грубой силы наших воинов и не очень-то могущественной магии волшебных артефактов. Тут нужно было обзавестись легендарным оружием, сила которого воспета в древних сказаниях… Хотя зачем я всё это говорю? Упоминания о моих размышлениях по поводу зыбкого положения Королевства Белых Тигров не относятся к выводу, который напрашивается из того, что уже сказано: селуриты достаточно могущественны, чтобы одержать победу над зилантами, не прибегая к Жезлу Тьмы.
— Ты эту свою мысль им выскажи при встрече, — хмыкнул Ларс. — Мне даже интересно, как далеко они отправят тебя, услышав подобное заявление.
— Боюсь, что мы больше не встретимся. Я не намерен прозябать в этом мире, нужно возвращаться в родные края. Ситуация на границе с Царством Минотавров у нас крайне щекотливая. В любой момент может вспыхнуть война. Спасти тигров от беды может лишь искусный дипломат…
— Дай угадаю? Он один такой искусный на свете, а зовут этого дипломата Рыкьё, — съязвил Ларс.
Кардинал невозмутимо смотрел на своего друга. «Вот же ледяная душа! Ничто его не берёт», — сказал про себя честный рыцарь.
— Ты понимаешь, что…
— Ты пытаешься застыдить меня, то взывая к совести, то издеваясь и обзывая? Да, я прекрасно вижу все твои уловки, Ларс. Мы столько лет знакомы… Неужели ты думаешь, что я не знаю всех твоих приёмов и позволю поймать себя на удочку?
— Попасться на удочку совести — это не грех, Рыкьё, — тяжело вздохнул рыцарь.
— У нас, похоже, разные понятия о сущности совести. Моя совесть, например, абсолютно спокойна. Ты же пытаешься разбудить во мне жалость. Глупое чувство, между нами говоря.
— Да ну тебя, сухарь, — махнул рукой Ларс и, безнадежно опустив голову, побрел прочь от Мрачных гор, у подножия которых они оказались после перемещения в Дарраум.
Рыкьё наблюдал, как рыцарь медленно удаляется от него, порой останавливаясь и отпинывая в сторону сухие сучки и камешки. Когда Ларс поравнялся с плакучей березкой, кардинал сложил руки рупором и крикнул:
— Неужели ты отправишься в путь один? Без моей магии тебе не справиться.
Ларс и ухом не повёл.
Кардинал раздражённо взрыкнул. «Упрямец, ты не заставишь меня идти за собой. Знаю я эти уловки», — подумал он.
Ларс между тем прибавил шаг.
«Да он же скоро совсем исчезнет за деревьями. Так, Рыкьё, надо решать».
«Пожалуй, следует ещё немного ускориться. Тогда точно сработает», — усмехнулся Ларс, чутко прислушиваясь к тому, что происходит у него за спиной, надеясь уловить спешные шаги друга.
Рыкьё погрозил пальцем:
— Не вынуждай меня… — но не придумал, как завершить фразу.
Рыцарь честный, рыцарь бравый,
Смело в бой иди!
Враг жестокий, враг бесславный,
В страхе трепещи!
Мощный голос Ларса разнесся по всему лесу. «Мы с ним эту песню всегда вместе пели, когда отправлялись в путь. Эх, молодость», — вздохнул про себя кардинал, еле подавляя в себе желание кинуться вдогонку старому другу и присоединиться к его вокальным упражнениям.
Ты, священник, дух из стали,
Нас благослови…
За спиной рыцаря послышался шум. Ларс почувствовал, как его толкнули в плечо, и остановился. За его спиной стоял несколько запыхавшийся кардинал.
— Вместе пойдём, и не смей мне прекословить, — безапелляционно заявил он.
Ларс добродушно улыбнулся. Он, похоже, не собирался больше досаждать кардиналу упрёками, видя безуспешность попыток достучаться до него. «Когда-нибудь я напомню тебе, о чем мы не договорили сегодня, — поклялся самому себе Ларс, — Не верю, что мой друг мог оказаться вдруг… Ладно, после разберёмся. А сейчас».
— Подхватывай, дружище! — рыцарь хлопнул Рыкьё по плечу, и они двинулись дальше, распевая:
Рыцарь честный, рыцарь бравый,
Смело в бой иди!
Враг жестокий, враг бесславный,