- Почему же?
- Лучше спроси у нее. Вы же встретились? Еще не поговорили? Надеюсь, ее отпустили?
- Она никого не убивала.
Матушка согласно кивнула.
- В то время, когда произошло убийство, Мира была у меня, - добавил Владимир. – Она недавно вернулась в столицу. Пришла. Хотела поговорить. А я ее прогнал.
- Бестолочь, - вздохнула матушка.
И стало обидно. Обычно эдакой оценки умственных способностей удостаивался Владислав.
- А мне никто не сказал, что Любаша сбежала от жениха, - язвительно произнес Владимир, выделяя «от». – Кстати, почему?
- Яковлев себя выгораживал. Сейчас не те времена, когда против родительской воли пойти неможно, особенно, если тебя замуж за старика выдают. Его осудили бы. А так… осудили Любашу.
- Мне ты почему не сказала? – скрипнул зубами Владимир.
- А что это изменило бы? – Матушка зябко повела плечами.
- Я искал бы ее. И нашел бы. И все сложилось бы иначе!
- Искал бы? Скорее всего. И твоя жизнь точно сложилась бы иначе. Володя, ты уже не юный мальчик, каким был тогда. И что? – Матушка фыркнула. – Видел бы ты себя со стороны. А тогда? Тебя при одном упоминании имени Любаши трясло. Искал бы… и неизвестно, что нашел. Вот теперь она нашлась. И дальше что? Женишься?
- Не знаю, - честно ответил Владимир. – Если она захочет, женюсь. Ты против?
- Ты волен поступать так, как считаешь нужным, - ответила матушка.
- Она сейчас у меня. Я думал здесь переночевать, но…
Он замолчал. И так сказано достаточно.
- У тебя дома, как обычно, ни крошки, - вздохнула матушка. – Погоди, велю съестного собрать.
- Спасибо, мама. И, может, платье какое…
- Наглая бестолочь. – Матушка подвела итог их беседе.
Может, и так. Но муками совести Владимир страдать не намерен. Матушка на его стороне, этого достаточно. Если отцу не по нраву его выбор придется, можно и уехать. Деньги есть, а артефакторы везде нужны.
Мира куталась в халат и переминалась с ноги на ногу. Зря он, наверное, с требованиями поспешил. Не накормил, не обогрел.
- Переоденешься? – спросил Владимир мягче. – Или сначала поешь, а после…
- Х-холодно, - призналась Мира.
Странно. В квартире тепло.
- Тогда… там.
Она кивнула и ушла в комнату. Владимир едва сдержался, чтобы не пойти следом. И запоздало подумал, что Мире, наверняка, неприятно надевать платье с чужого плеча.
- Володя! – позвала она из комнаты чуть позже. И попросила, когда Владимир подошел: - Помоги, пожалуйста.
Платье застегивалось сзади.
- Ты… прости… - пробормотал Владимир, едва справляясь с крохотными пуговками. – Завтра съездим, заберем твои платья.
Мира повернула голову, недоуменно взглянула на него через плечо. И, кажется, поняла.
- Разве ты в чем-то виноват, Володя? А я не брезгливая.
Она не добавила что-то вроде «ты даже не представляешь, как долго я носила чужие обноски». Но Мира промолчала.
После того, как матушка рассказала об истинной причине побега, Владимир чувствовал дурноту, стоило представить, что довелось пережить юной Любаше. И вину – тоже. Возможно, матушка даже права, и он тогда был незрелым, неспособным помочь невесте. Но разве в том не его вина?
Пуговицы закончились. Желание поцеловать Миру в шею осталось. Волосы она тоже вымыла, и подняла их наверх, мокрыми. А еще стояла на полу босыми ступнями.
С поцелуями Владимир не полез. Это было бы странно, пожалуй. Мира могла расценить такой порыв по-своему. Но Владимир усадил Миру на диван, принес шерстяные носки. Матушка вязала, на зиму. Вот и пригодилось. И волосы высушил, сотворив теплый воздушный вихрь. Мира заплела их в косу.
Они поужинали молча. И после Мира пила чай, вприкуску с булками, щедро смазывая их медом.
Вот как была сладкоежкой…
- За фигурой можно не следить, - сказала Мира, хотя Владимир ни о чем таком не спрашивал. И ложку облизала. – Театр разорвет контракт. Подозрение в убийстве. Такого ни одной актрисе не простят. А еще я на спектакль не явилась.
- Радует, что ты спокойно об этом говоришь, - осторожно произнес Владимир. – Не боишься потерять работу?
- Не боюсь, - согласилась она.
- И отчего же? – поинтересовался он.
Внезапно кольнула мысль, что Мира так спокойно рассталась с театром, потому что он, Владимир, будет ее содержать. Так она решила.
- А разве тебе понравится, если я продолжу играть? – спросила Мира. – Или ты передумал… помогать?
- Я тебя в содержанки не брал, - отрезал Владимир.
И получилось резче, чем хотелось. А Мира рассмеялась.