Его выбор? Мира усложнит ему задачу. Пусть лишь в собственных мыслях.
- Поедем к тебе, соберешь вещи, - сказал Владимир после завтрака.
- Послушай, я не соглашалась…
- Я не спрашивал, - перебил он. – Здесь ты в безопасности. А сплетни уже не остановить.
Он отдал ей одну из газет, лежащих на столе в гостиной. В глаза сразу бросился заголовок: «Актриса и бастард Великого Князя! Удастся ли любовнице избежать наказания за убийство?» И солнцерисунок на две полосы.
- Засужу, - пробурчал Владимир. – За клевету.
- Сначала докажи, что я не убивала, - вздохнула Мира. – А снимок плохой. В жизни ты красивее.
И почему Волька вдруг покраснел, как юная барышня…
Глава 10
Глава десятая, в которой Владимир строит планы
Узнав, где Мира живет, Владимир уверился в подозрениях, что разговоры о ее богатстве – ложь. Нет у Миры никаких денег, иначе не снимала бы она убогую квартирку в деревянном домишке, насквозь пропахшем тушеной капустой и прогорклым маслом. А вещи? Всего один чемодан? У актрисы?
Владимир не считал себя знатоком театрального закулисья, но предполагал, что актриса должна иметь много нарядов – ярких, вызывающих, модных.
Мире он, безусловно, ничего не сказал. И подумал, что двоим в его квартире будет тесно. А если снять другую, просторнее, это лишь убедит всех, что Мира стала его содержанкой. Не тащить же ее к алтарю силой! Упираться эта упрямица будет до последнего.
Попросить у матушки ключи от дачи в Малаховке? Со следователем можно договориться, поселок недалеко от города. Там дом просторный, и воспоминания…
На обратном пути Мира попросила остановить ведомобиль у театра. Владимир хотел пойти с ней, но она запретила. А он послушался. И, заодно, решил проверить, не попытается ли Мира сбежать. Потерять ее он не боялся, метку поставил. Дара у Миры нет, она ее не то что снять, даже почувствовать не сможет.
Мира вернулась быстро. Губы плотно сжаты, спина прямая, голова поднята, а пальцы сжаты в кулаки.
- Наплюй, - произнес Владимир, выруливая на дорогу.
Сегодня он сам вел ведомобиль.
- Легко сказать, - выдохнула Мира.
- Или тебе нравилась… эта работа? Жалеешь?
- А если да? – с вызовом спросила она.
- Если да, так и скажи, - спокойно ответил он. – Если хочешь играть, я построю тебе театр. И все главные роли – твои. Или вот, слышала, может? Солнцерисунки в движении. Хочешь играть… в синематографе?
Слово иностранное, так как придумали сие за границей, но Владимир считал, что этот вид искусства ждет блестящее будущее. И прикидывал, не стоит ли поучаствовать в продвижении изобретения в России.
Мира смотрела на него, приоткрыв рот.
- У меня рога выросли? – поинтересовался Владимир. – Или ослиные уши?
- Нет. Ты… - Она отвернулась. – Мне никогда не нравился театр. И, если спросишь, почему…
- Ты не обязана объяснять, - поспешно вставил он. – Но я охотно тебя выслушаю, если ты этого хочешь.
- Не хочу, - пробурчала Мира. Помолчала и добавила: - Не теперь.
- А чего хочешь? Чем хотела бы заняться?
Владимир был уверен, что Мира отшутится или промолчит, но она тихо ответила:
- Рисовать.
Точно. Как он мог забыть? Любаша всегда любила рисовать. Ей даже удалось кое-чему научиться, в пансионе, втайне от отца. Он, как узнал, запретил дочери заниматься живописью. Владимир даже вспомнил, как обещал Любаше, что оплатит обучение в академии искусств, когда они поженятся.
- Значит, будешь рисовать, - сказал он. – Я не отказываюсь от обещания. Если не академия, то учителей найму. Мастерскую оборудую. Будешь картины писать, как когда-то мечтала.
- Ты и об этом не забыл…
Владимир собирался сказать, что он ничего не забыл, но благоразумно промолчал. Во-первых, это не так. Что-то, наверняка, стерлось из памяти. А, во-вторых, это выглядело бы бахвальством.
- А ты… живешь скромно, - вдруг произнесла Мира. – Мне же горы золотые обещаешь.
- Зачем мне роскошь? – фыркнул Владимир. – Я могу купить дом, но не вижу в этом смысла. Зачем одному человеку десяток комнат? Разве что в рамках борьбы с безработицей.
- С чем? – переспросила Мира.
- Чтобы содержать такой дом, нужны слуги, - пояснил он. – Следовательно, это рабочие места.
- А-а-а…
- Мне хватает того, что есть. Хватало, - поправился Владимир. – Теперь можно и о доме подумать. Или, может, усадьбу прикупить? Если не хочешь жить в городе, разумеется.
- Разве твои желания не имеют значения?
Владимир краем глаза видел, что Мира развернулась к нему. И чувствовал, что она волнуется. И даже немного злится. К счастью, они доехали до места, и он остановил ведомобиль.