– Да не важно это, – махнул рукой капитан. – Важно твое отношение к своим ребятам и к нам. Вот за что я тебе кланяюсь в пояс. Спасибо тебе, командир! За мужество, за профессионализм, в общем… за все!
Капитан до хруста в костях сжал руку Седого. Тот повернулся и пошел прочь. У самого лаза вдруг остановился и тихо сказал:
– Капитан, может сложиться такая ситуация, что передо мной возникнет необходимость кем-то пожертвовать ради спасения остальных… И, можешь не сомневаться, мой выбор падет на кого-то из вас, а не на моих хлопцев. Это чтоб ты не заблуждался относительно моего благородства… И еще раз: сидите здесь тихо, как мыши. «Духи» ни в коем случае не должны обнаружить вас. Потому что… Если обнаружат, мы вам ничем не сможем помочь.
Седой шагнул в лаз и исчез в мареве тумана.
– И за честность – спасибо! – сказал в пустоту капитан…
Дождь немного поутих, но ветер гнал по небу черные, набухшие влагой тучи, обещая скорый ливень.
С трудом добравшись до лагеря, Седой в изнеможении опустился на мокрый камень. Но с удовлетворением подумал, что атаковать на скользком, крутом склоне боевикам будет вдвойне тяжело. В чехле разгрузки хлюпнула разряженным аккумулятором рация, и голос Юры Качка произнес одно слово – «идут».
– Все по местам! – крикнул Седой. – Оружие к бою! Никому не стрелять, пока не сработает минная ловушка!
В рваных клочьях тумана вскоре показалась первая группа боевиков. Они тяжело поднимались вверх по склону, помогая себе при ходьбе выструганными в лесу жердями. «Духи» работали ими, как лыжными палками.
У боевика, шедшего в головном дозоре, на груди висела тарелка английского миноискателя AN/PSS-14, очень чувствительного и надежного. В наших подразделениях таких не было. Седой видел только один экземпляр (трофейный) на занятиях по минному делу в Ханкале. Миноискатель реагировал на все виды боеприпасов, независимо от места их установки.
Седой поискал глазами Экстрима. Тот виновато опустил глаза, развел руками, подполз к Седому и прошептал:
– С этим прибором они закладки обнаружат – это уж как пить дать. Но ведь их еще нужно будет обезвредить…
– Да не будут они их обезвреживать: подорвут накладным зарядом, и вся недолга! – Седой зажевал свой вислый ус, что всегда делал в минуты волнения.
– Так нам-то это только на руку! – Миха коварно ухмыльнулся. – От взрыва сдетонируют «тарелки» (МОН-200), которые я вынес вперед метров на десять и развесил на скалах. Не зря же я пер на себе эту тяжесть!
– Ну, Мишка, не дай бог, не сработают твои сюрпризы! – Седой ткнул Мишке под нос увесистый кулак, больше похожий на пудовую гирю.
Сапер «духов» остановился ровно у линии фугасов и поднял вверх правую руку. К нему подошел еще один. Вдвоем они быстро вскрыли всю минную постановку Экстрима, но, как и предположил Седой, обезвреживать не стали. Заложив тротиловые шашки, они установили в них синие пятиминутные шнуры «ЗТП» и, сорвав предохранительные чеки, отошли, укрывшись за камнями.
Пять минут задержки взрыва… Мишка ерзал на мокрых камнях, не находя себе места, поминутно вскидывая из-за камней голову. Наконец, взглянув на часы, прохрипел: «Пять минут…» Но взрыва не было. Мишка снова вынырнул из-за камня, но Седой с силой пригнул его голову к камню:
– Миха, не дергайся – в пятиминутке «ЗТП» еще предусмотрен запас в двадцать секунд. Забыл, что ль?
И в этот момент рвануло так, что тела разведчиков подбросило на мокрых камнях. Вслед за первым, строенным взрывом последовал второй – еще более мощный. Горы содрогнулись от удара взрывной волны, осыпав русло лощины мелкими камнями. Смешанный с грязью и каменным крошевом водяной столб поднялся метров на двадцать…
Далеко внизу раздались вопли ярости и боли.
Глава 31
«Духи» оправились скоро. Это был опытный отряд с опытным амиром. Понеся потери, они не стали повторно карабкаться на склон, а открыли огонь из подствольников, нащупывая оборону разведчиков. Когда гранаты начали рваться в непосредственной близости от укрытия группы, Седой подал знак, и все ушли под прикрытие скал. Не видя ориентиров в виде вспышек ответного огня, «духи» прекратили расходовать боеприпасы и затихли.
Минут сорок прошло в полной тишине, нарушаемой только ревом речного потока и шумом дождя, бьющего наотмашь по камням. Налетел порывистый северный ветер. Он охапками швырял в лица разведчиков плотные струи дождя, заставляя прятать их под низко надвинутыми капюшонами.
Всхлипнула рация Качка, сжирая последние амперы разряженного аккумулятора, и Юра только и успел сказать: «Они полезли поверху». На этих словах связь оборвалась.