— Лео! — Соня подскочила и схватила его за руку, стараясь удержать на месте. — Стой! Прекрати!
— Что?! Ты еще его и защищаешь?! Ты совсем рехнулась? — голос Лео сорвался на крик, а на лице застыло неподдельное замешательство.
— Не его. Тебя! Он же псих! — она посмотрела на Зака, который медленно выпрямлялся, потирая живот. Уголки его губ едва заметно дрогнули в усмешке, а взгляд, полный вызова, заставлял поёжиться.
— Вообще-то я ещё тут, — Зак приподнял бровь.
— Иди к черту, — она попыталась вытолкать его из кухни, но Зак, упираясь, не обращал внимания на ее усилия. Его взгляд был устремлен лишь на одного человека на этой кухне.
— А ты… Лео, значит, — его взгляд изучал Лео, словно тот был статуей в музее. — Так яростно её защищаешь… ты её парень что ли?
— А что, это что-то изменит?
— Нет, — Зак помедлил и перевел взгляд на Соню, прежде чем продолжил. — Просто тогда мы оба будем знать, что твоя девушка шлюха.
Соня дала Заку звонкую пощечину, оставляя яркий след на его щеке. Она могла стерпеть многое в свой адрес, даже то, что он пометил её как свою вещь, но она не могла позволить называть себя шлюхой.
— Пошел вон, — сквозь зубы прорычала Соня. — Чтобы я тебя больше здесь не видела! И если ты хоть пальцем тронешь Лео, я лично надеру твой зад!
— Ладно, — Зак вскинул ладони в знак капитуляции и пошел в сторону выхода. — Пока… Лео.
Стоило ему исчезнуть с кухни, как Соня позволила себе нервно выдохнуть. Голова начала болеть, словно по ней ударили битой.
— Этот чудик меня до психушки доведет, — прошептала она, стараясь выровнять дыхание и успокоиться.
Она развернулась чтобы поблагодарить и предупредить Лео о том, что с этим человеком шутки плохи, но он отошел от нее, словно ошпаренный и вернулся к ящикам с продуктами, повернувшись к ней спиной.
— Спасибо, но… не стоило вмешиваться.
— Почему? Почему ты защищаешь его? Он тебя запугал?
— Нет, просто… — она перешла на полушепот. — Ты не знаешь на что он способен… я просто боюсь за тебя.
— Скажи, что ты хотя бы обратилась в полицию!
Соня села на пол и спрятала лицо в ладонях: — И что я им скажу? Я только его имя и знаю. Больше ничего нет.
— Преследование — это тоже преступление, — Лео повернулся к ней, и она увидела, как его глаза предательски блестели, а дыхание были прерывистым, будто он с трудом сдерживал слезы. — Я не хочу потом быть свидетелем на опознании твоего трупа!
Пока Соня думала над своим ответом, на кухню ворвался директор, заставив её подскочить с пола. Он тяжело дышал, словно пробежал сотни километров, но его лицо светилось от счастья, а от улыбки, казалось, что лицо порвется на две половинки.
— И так, ребята, у меня для вас две новости: одна хорошая, другая… не очень. С какой начать?
— С хорошей… наверное, — неуверенно пробормотала Соня.
— Наше кафе закрыло все долги, и мы больше никому и ничего не должны.
— А плохая? — Лео подошел ближе, чувствуя, как внутри нарастает нетерпимость, словно его пожирал червь, жаждущий вырваться наружу.
— Соня, ты уволена, —как ни в чем не бывало объявил директор, его улыбка оставалась прежней, словно он просто удалял ненужный файл.
— Что?! — хором воскликнули они.
Соня заморгала, пытаясь прогнать наваждение. В ушах звенело, реальность казалась неправдоподобной.
— Но… почему? — еле вымолвила она.
Лео проскочил мимо нее, распахнул дверь в зал и выглянул. Его взгляд метался по посетителям, пока не нашел цель. Тот сидел, развалившись в кресле, его самоуверенная поза и хитрый взгляд излучали торжество.
— Вы что, продали её? — взревел Лео.
— Нет, что ты, — директор нервно поправил галстук на шее, его лицо резко стало бледным. — Она же не раб, чтобы продать ей… Просто мне предложили хорошую сделку, если я сделаю это.
— Что? — Соня, не веря своим ушам, прищурила глаза, но не смогла вымолвить ни слова, ее голос застрял в горле.
— Это просто бизнес. Ничего личного.
Соня сорвала с себя фартук и кинула его прямо в лицо директору. Пройдя почти половину зала, она развернулась, ее гнев выплеснулся наружу, заглушая всякую осторожность: — ВЫ, старый, лысый идиот, с которым невозможно не то что работать, даже стоять рядом тошно! Все смеются над вашими шутками из вежливости, но они убогие, как и вы! И кафе ваше убогое!
Вылетев на улицу, она пнула мусорный бак, стоявший у входа. Бачок покатился по дороге, а мусор рассыпался у ее ног. Жадность директора не знала границ, но она даже поверить не могла, что её место вот так просто продали какому-то чудику. Её тело напряглось, словно мышцы были из свинца, кулаки сжались до скрипа пальцев, а внутри было дикое желание причинить кому-то столько же боли, сколько причинили ей.