Крик застревает в горле.
Рони распахивает глаза: на потолке бурые от дождя пятна. Весь трясется полудохлой псиной и стучит зубами. Привстает, опираясь на локти, и осматривает хижину, в которой заснул ночью.
Линнель Бери сбежала!
Три минуты нужно Рони, что бы натянуть одежду, перехватить кожаным браслетом волосы и обуться. Он выскакивает на улицу. Сердце бешено бьется, грозя разбить грудную клетку, и руки предательски дрожат.
У него есть только полчаса до того, как сработает ошейник.
И ему определенно везет - Нана стоит возле хижины, встречает его ласковой улыбкой в окружении десятка оденеров. Волосы гладко зачесаны в высокую прическу.
- Умница, ты нашла меня быстрее, чем я предполагал, - хвалит ее Рони Гум. – Ну что, поехали?
Его бывшая помощница отточенным жестом пробегает пальцами по стройному ряду пуговиц, проверяя на месте ли те. Рони ухмыляется. И под его насмешливым взглядом рука исчезает с куртки.
- Куда вы собрались, Рони Гум? – интересуется Нана.
- За Линнель Бери, конечно. Куда же еще?
Глава 13
Отведенного Лин времени хватает на то, чтобы принять душ, одеться, расчесать спутавшиеся колтуны волос и несколько минут посидеть на собственной постели, усмиряя дикие всплески чувств. Она спускается в столовую с привычной для себя холодной головой.
Все участники этого события уже сидят за столом – бездвижные, почти картонные. Меловые пряди Ариса безумно торчат в разные стороны, взор скачет по комнате, предметам, лицам, пока не натыкается на Линнель. Сердце ее на секунду сбивается с ритма, но тут же выравнивается.
– Лини, – шепчет он и встает.
Стул позади него с грохотом падает.
Айрис подбегает, сдавливает ее в длинных руках и втягивает в омут собственных эмоций - горьких и тягучих. В глазах Лин темнеет, она заваливается, словно отключенный от питания механизм.
– Прости, Лини, прости, – извиняется Айрис, подводит ее к столу и усаживает рядом с собой.
Лин осторожно отпивает из стакана воды.
Звонкие редкие хлопки разрывают напряженную оболочку вокруг пространства. Летер веселится, аплодируя и отвешивая поклоны по обе стороны от стола. Айрис находит ладонь Линнель и сжимает ее.
– Позволь тебе представить моего нового помощника, – Летер наливает в три бокала тайги и подставляет один к Линнель, второй – перед неподвижной Еленой, а третий берет в руки, – Антариса Вина.
Линнель с трудом сдерживает вскрик, когда Айрис, дурея от злости, сдавливает ей пальцы. Летер поднимает бокал и, не дожидаясь ответа, опрокидывает все содержимое в рот.
– Он убил Биса, – поясняет дядя и принимается за еду. – А раз убил – придется заменить его. Талантливый мальчик, но немного взбалмошный. Думаю, ты это и сама знаешь.
Боль, острая, невыносимая вспарывает Лин как подопытного зверька. Айрис каменеет, выцветает, превращаясь в глиняную фигуру. Он следит за Еленой – он всегда следит только за Еленой. Но в этот раз он словно ищет одобрения в ее глазах. Руки Елены слегка дрожат, когда она накалывает кустик травы, который ей любезно кладет на тарелку Летер Бидоз. Она делает вид, что не замечает пристального взора Айриса. Она странным образом отдаляется от всей этой бессмыслицы, как будто ее вовсе тут нет.
– Да, Лили, ты все правильно поняла, – продолжает Летер, как ни в чем не бывало. – Эти несколько дней были насыщенными. Людей губят их страсти, – он касается тонкого фарфорового запястья Елены, девушка вздрагивает. – Я был уверен, что ты не такая. Но ты здесь, а значит я ошибся. Кто из них твоя страсть? «Сердце Айры»?
Линнель спокойно встречает лукавый взгляд своего дяди. Тело привычно наливается силой, напряжение звенит в мышцах. Блоки с легкостью растут в голове, образуя несокрушимою стену – тело и дух готовится к бою. Линнель в предвкушении подается вперед.
– Оба они принадлежат мне! Каждый из них – мое сердце.
Летер довольно потирает руки, он раскручивает в руке бокал, но ставит на стол, так и не притронувшись.
– Твое божественное начало делать тебя почти безупречной. Сара была значительно слабее. Чем больше она влезала в чужие головы, тем сильнее ею овладевало безумие. Мне пришлось ее запереть, ты ведь помнишь это? А ты всегда отличалась сдержанностью. Равнодушная, почти без эмоций. Не удивительно, что в итоге ты совсем потеряла способность чувствовать. Это спасло тебя от сумасшествия? Или есть другой способ избежать родового недуга?