Лин прикрывает веки. Голова как будто банка с гвоздями со скрежетом встряхивается. Еще какое-то время Линнель сидит без движения, собирая остатки сил. Она чувствует, что совершенно не выспалась, что мозг больше походит на размякший зефир. И что-то важное все время ускользает из ее мыслей.
– Идем! – говорит она и спускает ноги с постели.
Елена двигается быстрее Лин, она забегает вперед и суетливо оборачивается. Это так не похоже на обычно плавные движения этой девушки.
– Нам нужно забрать Айриса и уехать отсюда, – вдруг заявляет Елена, перескакивая через две ступеньки.
Линнель замирает. Воспоминания выстраиваются в стройный ряд, беспощадно обрушивая на Линнель новые оглушительные чувства. Те, что она забрала у Айриса, те, что проснулись в ней самой. Что-то жгучее, пульсирующее от невыносимого желания жить; отчаяние, горячее и острое, липкий холодный ужас; нежность пушистым зверьком свернувшаяся у самой груди.
Линнель хватается за перила и наваливается на них грудью, едва не переваливаясь вниз. Елена с испуганным криком подпрыгивает к Лин, цепляется за руки мертвой хваткой. Лицо Елены каменеет, зелень глаз чернеет от злости:
– Ты забрала его силу! – каждая буква как острый камешек вспарывает тонкую шкурку на сердце Линнель.
– Это сохранило ему жизнь, – оправдывается Линнель, но знает, что все это глупо и неправда. Что в ее силах было воспротивиться Саруну.
Елена отступает, брезгливо вытирает о платье ладони, окидывает Линнель тяжелым непроницаемым взглядом.
– Ты оставила его на смерть. Антарис тебя спасал, даже когда его тошнило от близости с тобой, он все равно вытаскивал тебя из грязи, в которой ты жила. А ты его оставила беспомощным в клетке!
Руки Лин отчего-то бессильно падают вдоль туловища, а тело вдруг становиться непосильно тяжелым. Она как марионетка подгибается и складывается, ударяясь костями о ступеньки.
– Не смей оставлять его! – Елена наклоняется к Лин и за шиворот поднимает ее на ноги. – Ты заберешь Антариса у Инспектора. Мне плевать как, хоть душу ему продай. Ты заберешь, и мы уйдем.
Глава 18
Лин стоит перед дверью кабинета инспектора с поднятой для стука рукой и удивленно смотрит на безмолвное старое дверное полотно. Они с Еленой и впрямь притащились в Инспекцию. Линнель не знает, что именно помогло уговорить старого оденера на проходной впустить их: очарование Елены или другие, куда более сильные, возможности. А может просто именно в эту минуту Хозяин Граней взглянул на свою дочь и решил немного помочь ей. Хотя это самое невозможное из всех возможных вариантов.
Громкий стук в дверь вырывает Линнель из странных неуместных мыслей. Она дергано оборачивается и сталкивается с Еленой. Та нетерпеливо тарабанит в дверь инспектора Гума поверх головы Линнель и возбужденным лихорадочным взглядом испепеляет непослушную дверь.
– Войдите, – приглушенный недовольный голос Рони Гума останавливает кулачок Елены, способный создать столько шума, за мгновение до новой атаки на дверь.
– Он тебя зовет, – горячо шепчет Елена и одним движением умудряется распахнуть дверь, сгрести в охапку оторопевшую Линнель и втолкнуть внутрь кабинета.
Тихий щелчок закрывающейся двери выводит Лин из оцепенения. Она склоняет голову в приветствии. На нее смотрят две пары глаз. Нана роняет длинный тонкий карандаш на стол, растерянно встряхивая головой, словно пытаясь избавиться от назойливого видения. Линнель переводит осторожный взгляд на неподвижного инспектора. Он манит ее рукой, не издав не звука. Только потягивается как кот после сладкой дремы и стягивает волосы веревкой с запястья.
Линнель послушно подходит к рабочему столу Рони Гума и садиться напротив. Пальцы непривычно покалывают от волнения. Линнель осторожно кладет ладошки перед собой на стол инспектора, стараясь не задеть беспорядочно наваленные на него бумаги, набирает за щеки воздух, и выпаливает писклявым как будто и не своим вовсе голосом:
– Мы пришли за Айрисом!
– Похвально! Но его здесь нет, – Рони Гум вежливо улыбается одними лишь губами, и Лин невольно вжимается спиной в стул.
– Мы пришли за Айрисом! – еще громче восклицает Линнель.
Инспектор не перестает улыбаться.
– Ты повторяешься, сан Линнель. Если других пожеланий нет, – инспектор склоняет голову на бок и тычет ладонью в сторону двери, – то не задерживаю тебя больше.