Глава 22
– Полное имя и возраст.
Рони кладет перед собой стопку чистых желтоватых листов и снимает колпачок с ручки. Рисует в верхнем правом углу несколько завитков, которые складываются в курносое лицо и три барашка волос. Лицо не улыбается. И лицо парня напротив такое же скорбное.
– Антарис Вин, 25 лет.
Он сидит на стуле ровно, руки (одна из которых замотана тугим бинтом) зажаты в замок и кувалдой лежат на коленях. Половину лица скрывает челка. У него желтые волосы.
– Антарис Вин… – Рони диктует себе, царапая ручкой бумагу. – Что ты делал в усадьбе Бери Вонса?
– Жил.
– В качестве кого?
– В качестве жильца.
Рони Гум поднимает взгляд. Парень, чуть склонив голову, изучает неровные строчки на бумаге.
– И как долго ты там жил? – спрашивает Рони.
– Три года и три месяца, – Антарис Вин вдруг подается вперед, укладывая руки-кувалды поверх бумаги. – Если я расскажу все, что знаю, вы спасете моего друга от рабства?
Инспектор Гум выдергивает листы из-под рук Антариса и вновь расправляет их. Парень прячет взгляд. И Рони едва не подпрыгивает на стуле от нетерпения и любопытства.
– Если рассказ будет интересным, то сделаю все возможное.
Антарис кусает губы, высматривая что-то на полу. Рони Гум чувствует себя на удивление оглушенным, словно чего-то лишился. Впервые за все допросы он настолько неуверен. Хотя нет, это второй раз. Первый был раньше, когда он разговаривал с Линнель Бери. Как будто говорил сам с собой. Четыре часа собственной жизни! Все повторял и повторял как безумный, а в ответ получил лишь: «Я устала и хочу спать. Мы можем на этом закончить?»
Отчего ты устала?! Не сказала ни единого слова, просто сидела в одной позе и корчилась от скуки! И тогда-то и появилось то самое чувство: как будто он вдруг разучился читать и писать, даже понимать родной язык. Он оказался беспомощным в разговоре с ней.
– Думаю, вам понравится, – заверяет Антарис, но Рони с сомнением качает головой.
– Тогда начнем с самого увлекательного. Ты знаешь, кто убил Бери Вонса и Дори Вэлса?
Айрис опускает голову. Что ж, как Рони и думал, сказать этому пареньку нечего.
– Тогда что насчет тебя? Где был ты в момент убийства?
– А когда был этот момент?
Инспектор узнает этот трюк – прикинуться несведущим. Он сообщает время, когда жертвы были убиты и въедливо изучает ускользающий из-под его власти взгляд. Антарис Вин вновь утыкается в свои колени и тихо бурчит:
– Я собирал вещи…
– Какие вещи? – перебивает его Рони.
Айрис вдруг поднимает пылающее лицо и впервые за весь разговор смотрит прямо на Рони:
– Я пытался сбежать! Этот урод продал Елену, и я должен был пойти за ней!
– Худая блондинка? – уточняет Рони. – Твоя девушка? Ты должно быть сильно разозлился, когда узнал о том, что ее купил другой мужик. Да–а, такое сложно спустить с рук…
Губы Антариса искривляются ломаной линией. Он ухмыляется. Рони отвечает ему теплой насмешливой улыбкой.
– Нет, у вас это не получится. Я разозлился, да. Попытался договорится с син Бери, но это еще глупее, чем договариваться со смертью, – говорит Антарис. – Я собрал вещи и решил уйти за Еленой сам. Но…
– Но? – Рони наклоняется вперед, чувствуя, как натягивается ниточка между ним и парнем, как она вибрирует. Впервые за весь разговор, Рони смог сделать что-то для него привычное, он, кажется, взял разговор под контроль.
– Но Лини стояла под дверью Дори, и я не смог уйти сразу. А потом я натолкнулся на постороннего во дворе. Думаю, Лини его знала. Они подрались. И нам пришлось спрятаться в гараже. Мне и Лини.
Инспектор останавливает ручку, острие зависает над бумагой.
– Линнель Бери? Откуда она взялась во дворе, если стояла возле двери Дори Вэлса
Антарис нетерпеливо наклоняется, заглядывая в документ на столе.
– Это случилось позже. Я ждал, пока она уйдет из спальни Дори, потом только, минут через 10 вышел. И почти в это же время мы и встретились. Тот мужик, я и Лини. Она как раз выбежала из хозяйского дома. Никогда раньше не видел ее такой… живой.