– Что ты еще видела? – уже настойчивее требует он.
– Вас и Канцлера Каси! – отчаянно выпаливает девушка. – Я знаю, чего вы хотите!
Она хочет сказать что-то еще, Летер видит, как наливаются силой ее глаза. Летер даже мог бы угадать, в чем она так яростно хочет его обличить. Его болезнь, вот что она увидела, пока копалась в его голове! Он останавливает этот порыв, пробежав пальцами по налитым губам, вынуждая замереть в страхе.
– Тогда ты понимаешь, что от тебя требуется?
Елена мотает головой. Он тихо смеется и приближает свое лицо, выдыхает горький запах алкоголя.
– Все забыть, маленькая моя! Все забыть…
Летер снова касается сухих губ, проталкивает один палец в горячий рот, чувствует острые зубы, мягкость языка. В глазах особи собираются слезы. А мужчина продолжает порочное движение, то полностью выходя из влажного рта, то погружаясь. Лицо девушки краснеет, нагревается как в лихорадке. Летер сдавливает ее подбородок, заставляет сосать еще яростнее. Слезы текут по щекам особи. Напряженные ладони упираются в грудь Летера, пытаются оттолкнуть. Он с улыбкой, медленно, вытаскивает из влажного плена пальцы и вытирает их о пальто. Особь хнычет и хлюпает носом. А Летер губами стирает слезы с жарких щек. Пульс бьется в висках, дыхание становится рваным. Особь не шевелится. Летер отстраняется и читает в ее глазах дикий страх, и это возбуждает его.
– Ты спала с Вонсом? – хрипло спрашивает он.
– Нет, – едва слышно заверяет его Елена, и Летер уверен, что врет.
Он бы не упустил такой возможности, только не Вонс. Он любил редкие и необычные вещи. Впрочем, как и сам Летер. Он ухмыляется своим мыслям.
– Как часто ты с ним не спала?
– Ни разу! – негодует девушка.
– Как интересно. И что же его останавливало? Ты фригидна? Или больна?
Особь становится пунцовой, то ли от стыда, то ли от злости, а Летер довольно улыбается.
– Это не ваше дело!!!
– Как раз мое, Елена, потому как и Елена теперь моя, – он щелкает ее по носу, радуясь тому, что помнит ее имя. – А мне до смерти любопытно, как долго ты будешь сопротивляться.
Она сжимает в кулаках ткань платья и смотрит на него сквозь проступившие слезы.
– Не переживай, я не любитель экзотики, поэтому будет только то, к чему ты привыкла, – успокаивает он девушку вкрадчивым шепотом. – Начнем, пожалуй…
Летер легко целует ее, раскрывая податливые губы, вжимает тонкое тело в себя и приходит в неистовое безумие от того, что она не смеет сопротивляться. Он трогает ее через платье, слегка сжимает и гладит. Летер отстраняется и довольно смотрит на распухшие губы. Он тихо смеется, высоко запрокинув голову, все еще сдавливает податливое тело в своих объятиях. Когда, наконец, веселье отпускает, Летер коротко касается сжатых губ и сообщает:
– Ты, в самом деле, улучшила мне настроение. Увидимся за ужином, маленькая моя!
Он мягко ссаживает ее с колен и уходит, ни разу не обернувшись на дрожащую от гнева особь. Он крайне доволен этой минутой, и даже предстоящие хлопоты не кажутся ему уже столь обременительными.
Елена ненавидит этого мужчину, теперь она в этом уверена. И если он еще раз приблизится к ней, она найдет в себе смелость и проткнет его гадкое сердце.
Глава 27
Утро в камере сырое и промозглое. Тонкое выстиранное одеяло не греет, но Линнель все равно кутается в него с головой. Из маленького зарешеченного окна под потолком почти не попадает свет, а электричество теперь включат после пяти, ровно на три часа, а потом камера вновь потонет в серости. Таковы правила.
Линнель пытается перевернуться на другой бок, но морщится от боли. Голова тяжелая, как после лучшего удара Дори, а мышцы болезненно сжимаются при попытке двигаться. Она прочищает горло, во рту привкус крови, а в мыслях полная сумятица. Десятки образов и картинок, из которых она не может отделить галлюцинации от воспоминаний. Через дверь доносится голос законника:
– Линнель Бери! К тебе посетитель. Сядь на койку, руки перед собой!
Со стоном Лин скидывает ноги на пол и выставляет руки. В камеру входит сухопарый мужчина в идеально белом халате и небольшим саквояжем в руках. Инстинкты Линнель Бери сжимаются в ожидании прыжка. За спиной врача стоит крепкий усатый оденер и хмуро следит за девушкой. Рука его лежит на резиновой палке, пристегнутой к поясу.