Лин возвращается к своему занятию, лишь кивком головы давая понять, что слушала. После накидывает капюшон и распахивает дверь в комнаты, и, прежде чем зайти, тихо произносит своим привычным тоном:
– Я подумываю над этим уже какое-то время.
Глава 3
За овальным столом трое мужчин в таких же плащах как у Лин. Син Бери стоит чуть поодаль. Он жестом подзывает вновь пришедших, и легкая улыбка касается его губ. Широкий капюшон небрежно лежит на его спине, а пальцы украшают крупные перстни. Еще одна его слабость.
– Милая, прошу, подведи Елену к нашим гостям.
Лин склоняет голову в знак приветствия. Трое мужчин прячутся под мягкой тканью. Люди, чья власть и достаток позволяет им вмешиваться в чужую жизнь в угоду своим прихотям.
Елена – особь, представитель крайне бесправного вида на этом острове. Считается, что причиной всему маленький сбой в генотипе, невинная забава природы. Это красная печать на твоем лбу. Ты рождаешься с удивительными способностями, но взамен теряешь свободу, теряешь почти все. Твоя жизнь начинает подчиняться Куратору, Исследовательскому Центру, иногда даже Военному Министерству, если природа с лихвой поиграла с тобой и одарила поистине ценным для острова подарком.
Таких, как Елена, мало. Никто из ныне живущих не помнит, когда особенные люди появились, и что было тому причиной. Они пугали, восхищали, но точно могли быть полезными, нужно было только взять их под контроль. Десять лет назад началась повальная вакцинация. Она закончилась абсолютным бесправием для этих людей. Их лишили всего и разбросали по медицинским лабораториям, тюрьмам, военным отрядам. На них охотились, их делали рабами.
Говорят, что последние пять лет новых одаренных не появлялось, что организм справился с вирусом – теперь это называют вирусом. Сейчас торговцев особями осталось не так много, потому как и самого товара почти нет, но син Бери крайне удачлив. Линнель выбирает для него лучших из тех, что Продавцы чуда предлагают.
В комнате невыносимо душно, а запах мужского терпкого пота разъедает глаза. Линнель щурится, превращая свои глаза в щелочки, и заставляет себя дышать мелко, едва-едва. За ее спиной Елена, Линнель слышит ее прерывистое дыхание и клацанье зубов.
Син Бери расправляет ладонь, приглашая свою рабыню, и Лин почтительно склоняет голову и отходит в сторону, пропуская Елену.
Перетянутый черным бархатом стол пуст, стопка фишек возле каждого гостя. Как только Елена делает первые шаги, мужчина, что ближе к выходу, кидает две фишки на середину стола. Елена вздрагивает. Шаг ее кроткий и мучительный. В голове Лин мелькает мысль, что она, наверное, успела бы перерезать им всем глотки, а Елена так и не проделает половину пути. Наконец, девушка осторожно дотрагивается до ладони одного из гостей и смыкает веки.
Остальное длится не более пятнадцати минут. Пальцы из-под широких чернильных рукавов как паучьи лапы перебирают пластиковые круги, добавляя в общую кучу, после того, как Елена подходит к мужчине, касается его своей ладонью и шепчет вырванные из головы прошлое, желания, страхи в ткань капюшона. Она подсмотрела за каждым из гостей син Бери, и каждый назначил ей цену. Елена на глазах становится белее и тоньше, дар вытягивает из нее силы. А когда пьяно путается в собственных ногах, едва успевает ухватиться за спинку стула. Но не это ее спасает, а тяжелая сильная рука, перехватившая ее поперек талии. Последний не разгаданный Еленой гость, крепко прижимает ее к своему боку, полностью развернувшись дырой капюшона к Елене. Она путано шепчет извинения и склоняется над ним, касается его руки. Задерживается чуть дольше, глаза ее стекленеют, губы нервно дергаются.
Линнель со свистом втягивает вонючий плотный воздух. Порыв спрятать Елену захлестывает нутро, сбивая с ног. Лин осознает, что приближается к ним, но не может себя остановить. Отец хмурится и предупреждающе вскидывает руку.
– Сан Линнель!
Как будто внутри нее переключили тумблер – Лин замирает в двух шагах от гостей. Этот мужчина играет пальцами на столе, заставляя костяшки перекатываться и подпрыгивать. Он напевает себе под нос песню на забытом языке коренных. Как удар под дых! Лин отшатывается. Мужчина двумя ладонями придвигает всю стопку фишек к центру стола и поворачивается к Елене.
– Я покупаю, – голос его мягкий и теплый, такой, каким Линнель его запомнила.