– Держи.
Линнель забирает штаны и с подозрением смотрит на клочок ткани в изящной женской руке.
– Они твои. Из рюкзака.
Трусы переходят на колени к Линнель, и она с благодарностью склоняет голову.
– Спасибо.
Инспектор Гум заходит в палату, когда Линнель натягивает штаны. Он неловко делает вид, что его привлекло что-то в противоположной стороне, в то время как Нана смущенно краснеет.
Лин молча сидит, пока женщина нашептывает на ухо инспектору нечто важное. Линнель почти уверена, что та пересказывает разговор с врачом, но волнует ее другое - блоки никак не хотят выстраиваться. Голова словно дырявое ведро. Она стискивает зубы и вновь пытается восстановить защиту, вот только та трескается под натиском внутренней силы. Кажется, сегодняшнее приключение ее окончательно пробудило. Лин с трудом удерживает на лице бесстрастное выражение лица, она прячет руки в карманы и склоняет голову. Отчего-то щиплет нос, а глаза застилает влажная дымка.
Рони рассеянно слушает рассказ своей помощницы, затем грубо обрывает ее взмахом руки.
– Оставь нас.
Нана выходит, но перед тем, как дверь закрылась, бросает взволнованный взгляд через плечо.
Инспектор проходит мимо Линнель, прямиком к окну, и замирает, как будто видит нечто необычное в слое краски. Лин не двигается, чувствует присутствие инспектора Гума кожей, глазами, носом. Он по обыкновению мрачный и взъерошенный. Айрис бы сейчас смог объяснить ей, что же вокруг происходит. Грудную клетку сдавливает боль, Линнель бьет ладонью в грудь, но узел не рассасывается. Она подтягивает колени к животу и сжимается, пытаясь остановить это гадкое чувство.
– Поговорим? – инспектор не оборачивается на Лин, но она все равно чувствует себя связанной по рукам и ногам одним лишь голосом. – Я хочу знать, где журнал.
Этот голос пробивает брешь в ее черепе. Он пробирается в ее мысли с силой и тактичностью взбесившегося зверя. Блоков нет, и Лин абсолютно беззащитна перед неуправляемым даром. Линнель бросает на инспектора болезненно-усталый взгляд. Но его спина остается непоколебимой и твердой.
– Вы приняли решение?
Рони Гум отлипает от окна и подходит к Лин, склоняется, уперев руки в бока. Не спеша осматривает девушку с головы до ног, с тяжелой ухмылкой останавливает свой взгляд на своей футболке. Линнель не стала ее переодевать - она знакомо пахла жженым сахаром, это успокаивало. Но сейчас ей кажется, что она допустила ошибку, вот только пока не понимает какую.
– Можно и так сказать. Ты его читала? – интересуется он.
– Да, – Линнель слышит свой голос со стороны, словно на записи, трескучий и тусклый.
– И ты знаешь, где он?
Линнель слабеет, пот покрывает виски и спину. В голове истошно бьется истерика, ей хочется рассказать обо всем, поведать мужчине самое сокровенное и постыдное.
– В склепе! – шипит она и отчаянно закрывает серые колючие глаза ладонью. – Хватит, вы убьете меня!
Глава 32
Дыхание ее, горячее и срывающееся, касается небритой щеки. Рони Гум оторопело замирает. Тонкие пальцы в паре миллиметров от его лица. Она не смеет дотрагиваться, чувствуя границу своей безопасности, и Рони… разочарован.
Он резко выпрямляется и задирает голову, скользит взглядом по обшарпанному потолку. Какое-то время ему нужно, чтобы взять себя в руки.
– У меня есть пара условий, – говорит Рони, когда это неловкое чувство оставляет его. – Ты пойдешь со мной…
Девчонка вскакивает, прозрачный взгляд наливается кровью:
– Зачем?
– Как запасной вариант, на случай, если ты просто пудришь мне мозги.
Она вертит головой как заклинившая детская игрушка, одна из тех, что шевелит конечностями и издает скрипучие звуки, если завести маленьким плоским ключом. Пугающие маленькие уродцы, и Линнель Бери одна из них. Она хватает воздух ртом и тяжело дышит.
– Я не пойду с вами! – говорит она и вскидывает вперед руку, как будто собирается пристрелить инспектора.