– Спасибо. Я и правда голоден, – он съедает полпачки печенья и наливает себе вторую порцию кофе.
Нана все это время старательно делает вид, что занята работой, но Рони то и дело ловит на себе ее внимательный взгляд. Он терпеливо ждет, опершись о подоконник. Успевает выкурить первую за это утро сигарету, просмотреть отчет врача, который ему принесли, пока он спал. Но Нана так и не решается открыть свой соблазнительный рот.
– Ну, давай же, Нана, – не выдерживает инспектор, – Поведай мне, не заставляй допрашивать.
Он пытается улыбнуться, но потемневший взгляд помощницы останавливает его.
– Это что-то серьезное? – догадывается он.
Нана отчаянно выдыхает и подходит к окну, становится рядом с Рони и берет из его пальцев сигарету. Затягивается, но с непривычки захлебывается кашлем. Когда ей удается справиться с приступом, она возвращает сигарету инспектору. Все это время он удивленно наблюдает за женщиной. На фильтре остались алые следы от помады, Рони чуть медлит, прежде чем потушить ее о дно кружки.
– Вы мне нравитесь, инспектор, – шепчет женщина, и губы ее дрожат, а глаза лихорадочно блестят.
Рони, оглушенный, следит за капелькой дождя, медленно ползущей по стеклу вниз.
– Ты уверенна? – зачем-то спрашивает Рони и чувствует себя последней сволочью.
Она смотрит на него отчаянным полубезумным взглядом и нервно одергивает пуговицы на форменной рубашке. Рони останавливает ее, перехватывая холодные пальцы, но никак не может решить, что нужно сказать.
– Значит, это правда?! То, о чем говорят?
Рони вскидывает бровь.
– О чем говорят? – предостерегающе тихо спрашивает он.
Но Нана не видит ничего и не чувствует, как крепко он держит ее руку. Обида и стыд съедают ее. Еще вчера она не думала, что в ней есть столько смелости, чтобы признаться этому невоспитанному человеку в чувствах, но сегодня сама того не ожидая, открылась ему. И виной тому слухи, что ползут по инспекции. Рони Гум, черствый сухарь, нарушает предписания и остается с подозреваемой наедине. И этой ночью тоже. Она верила, что все искажают действительность, и спешила на работу, чтобы увидеть его бесстыжее мрачное лицо. Но инспектор крепко спал, а на его столе были раскиданы ее фотографии. Должно быть, Рони Гум привез их из усадьбы.
Зачем?
– Нана, что происходит? – Рони с трудом сдерживается.
Женщина вырывает свою руку и разочарованно смотрит на красные пятна на коже.
– Допросы подозреваемых должны производится в отведенной для этого комнате в присутствии оденера и помощника инспектора, инспектор Гум, – монотонно проговаривает Нан., – Подозреваемый должен быть скован наручниками. По требованию последнего ему позволено до трех свиданий, которые также проходят в комнате для допроса в присутствии оденера и инспектора, либо помощника инспектора.
Идиот! Рони устало трет виски. Раньше его пренебрежение инструкциями никого не заботили. Когда же все поменялось? Должно быть, он устал, оттого не заметил, когда к нему стали присматриваться. Он привез Линнель Бери в своей машине и теперь ходит к ней в камеру, словно к бабушке на день рожденье. Такое сложно не заметить.
Он обходит свою помощницу и замирает за ее спиной, склоняется к покрасневшему от смущения уху.
– Ну же, Нана, продолжай, – шепчет Рони и мягко обхватывает покатые плечи.
Женщина вздрагивает, но не пытается выбраться из его рук.
– Я… я вынуждена написать докладную на имя син Бадосана.
Инспектор, не желая того, довольно ухмыляется. Наивная белокурая Нана оказалась не так уж и проста. Он делает один маленький шаг и прижимает помощницу к подоконнику. Пышные бедра вдавливаются в пах.
– И о чем же ты будешь докладывать? – проникновенный низкий голос обжигает шею.
Нана дышит часто, как будто в припадке. Она перехватывает ладонь Рони на своей блузке. Но голова ее безвольно откидывается. Внизу, во дворе более десятка оденеров, которые могут - стоит им поднять голову - увидеть, как сминается мягкая полная грудь помощницы в руке Рони Гума. Он тянет рубашку с плеч, и пуговицы легко поддаются, распахивая молочную кожу и кружевной бюстгальтер. Нана дрожит, пьяный взгляд блуждает по широкому двору инспекции. Краска стекает с красивого лица, Нана пытается отпрянуть от окна, но сзади стеной стоит мужчина, не позволяя ей отойти.