У Айриса есть причина быть здесь – Елена. Линнель помогла продать его любимую. Хотя сейчас Лин думает, что Айрис и Елена надеялись на ее помощь. Должно быть, поэтому он смотрит на нее как оголодавшее, безумное животное. Стоит ли перед ним объясниться? Лин хмурится и прикусывает щеку в раздумье, но все же решает, что она совсем не обязана объяснять Айрису очевидное. Спасать Елену было бессмысленно, это навредило бы многим, и в первую очередь Линнель.
– Давай отложим, чтобы ты не хотел от меня, – предлагает Лин и делает первые шаги, чтобы обойти рослую преграду.
Но Айрис цепляет ее за рукав и притягивает к себе механическими движениями. Он одеревеневший и горячий, почти раскаленный, словно плоская медяшка на летнем солнце.
Как только длинные конечности сходятся на пояснице, Лин проваливается в томительную пустоту. Айрис замораживает нерв за нервом. Лин стонет и с благодарностью бодает твердое плечо. Но Айрис поспешно отстраняется и прижимает руки к бокам. Рот его превращается в тонкую ниточку.
– Прости, но сегодня ты слишком…отвратительна. От тебя воняет.
Лин вскидывает голову. Светлые волосы парня взъерошены и беспорядочно торчат на затылке и висках. Кадык нервно двигается вверх-вниз. Он вновь вытирает ладони об одежду.
– Меня стошнит, если придется к тебе еще хоть раз прикоснуться, – он склоняет голову, сжимает подбородок девушки и заставляет смотреть на себя. – Ты идешь со мной, и мне плевать, что там у тебя за планы.
Уголки губ Линнель вздрагивают, как будто они собирались сложиться в улыбку, но вовремя вспомнили, что это им недоступно. Лин освобождает лицо из крепкого захвата Айриса и делает, как он сказал, все еще пребывая в сладостном бесчувствии. Айрис плечом толкает дверь и вытягивает Лин на воздух. Резкий пронизывающий ветер тут же скользит под шапку и широкие рукава куртки. Лин ежится и вертит головой, осматривая двор. Отец стоит лицом к воротам, которые закрываются, беззвучно и томительно медленно. Последний гость покинул усадьбу. Блестящий зад автомобиля отражает багровый закатный луч и растворяется в склоне дороги. Син Бери дергает тонкий шнур у горла и освобождается от опостылевшей накидки, устало кидает ее на локоть мужчины, что стоит чуть позади.
Лин бросает короткий взгляд на бледное лицо Айриса, ошалевшие глаза которого все еще пытаются различить в дали очертания машины, которая увезла от него девушку. На его лице отражается что-то незнакомое Лин. Она называет это про себя тоской и пытается запомнить его таким, запомнить, как выглядит это чувство. Айрис подается вперед и тянет девушку за собой с упорством тупого животного. Лин пытается освободить руку, но Айрис еще крепче сжимает пальцы и зло кривится. Она склоняет голову, почти вжимает ее в грудь. Все, что ей подарил парень ранее, вся эйфория растворилась в холодных пальцах и застывших глазах. У них еще есть шанс уйти, поэтому Линнель окликает парня и тянет свободной рукой за рукав. Но он не шевелится, только широко открывает рот.
– Син Бери!!! – Айрис орет во всю глотку, вены на побагровевшей шее набухают, капли слюны слетают с языка вместе со звуками.
Син Бери складывает руки за спиной и всем корпусом разворачивается к незваным гостям.
– Вы что-то хотели?
– Отменить сделку! – восклицает Айрис, и тонкая полоса металла сверкает в воздухе.
Холодный клинок прижат к худой шее, и Лин замирает, задерживает дыхание и всем телом впитывает это невероятное в своей новизне ощущение. Гнев за ее спиной волнами накатывает и сжимается, втягивая и ее. Айрис теряет контроль и расплескивает себя в пространство. Парень рукой прижимает ее к своей груди и скорее держится за ненадежную опору, чем задерживает на месте. Лин не шевелится, столько эмоций, пусть даже не ее собственных, для нее подобно рождению, и она осторожно пропускает все через себя, как тонкий бумажный фильтр ниточку кофе.
Отец недовольно поджимает губы и делает едва уловимый знак рукой. Лин бросает взгляд по обе стороны от них и примечает темный силуэт за углом дома. Тень уверенно поднимает руку и прицеливается, крепко удерживая что-то в руке.