- Зачем ты это сделала?
- Что именно?
- Пошла против родителей... за их спиной убежала к другому. Знаешь же, что твой отец отказал в сватовстве. Знаешь, что проклянет тебя. Ты лишишься всего! Всех родственников, всего положения, связей.
- Я сама себя ненавижу за это. За то, что приходится лгать им. За то, что родители наверняка проклянут меня. Но я не смогла иначе. Алан - моя жизнь. И я хочу быть с ним до конца. Даже если моя жизнь будет очень короткой.
- Откуда такие мысли?
- Мы не знаем, что может случиться завтра. А я должна быть ко всему готова с Аланом. Когда Мунир был у нас в гостях с отцом - у них были такие амбиции по поводу вашей семьи. Они не видят ничего, кроме своей призрачной мечты избавиться от вас, занять лидирующие позиции. А папа слеп. Он видит в отце Мунира - своего друга детства, и не видит кем стал его сын. А я... я не смогу придать Алана, никогда. Я лучше умру.
- Алира, ты понимаешь, что пути назад нет?
- Да, господин. Понимаю.
- Неужели ты так любишь его?
- Да. - Улыбнулась я. - И пойду на что угодно, лишь бы защитить его. Я, пожалуй, ещё с первой нашей встречи знала, что хочу быть только с ним. Просто боялась признаться в этом.
- Почему?
- Я была вся такая религиозная, папина дочка, гордость семьи. Боялась, что сестра опозорит нашу семью. И что же я сделала?
- И в чем разница между тобой и сестрой?
- Я думала, что сестра просто хочет развлечения, внимания от недостатка любви к себе, интереса к окружающему миру. Мне был интересен целый мир, и я хотела узнать его, учиться, общаться. Я изо всех сил старалась найти Бога в мире, его следы. Однажды, моя мама сказала мне, что женщина должна видеть Бога в своём муже, и любить его за это. Когда мы познакомились с Аланом, я впервые поняла ее слова. Я его нашла. Алан - олицетворение мужественности, строгости, силы и душевной красоты. Бог существует, и если бы он был человеком - это был бы Алан.
Мужчина долго молчал.
- Как я могу его предать? - Мои глаза становились влажными. - Тогда я придала бы себя, жизнь и Бога.
- Алира, ты заставляешь старика волноваться. - Аслан отвернулся.
- Я не хотела вас расстроить. - Я подошла к нему и положила руку на плечо. - Простите.
- Ничего-ничего.
- Я никому не позволю причинить ему зло.
Вошёл Алан. И я села на место, смотря на него.
- Послушай меня сын. Во-первых, что я однозначно хочу сказать, вы женитесь не сегодня, так завтра. Официально распишитесь в загсе. Алира должна носить нашу фамилию.
- Ты согласна, родная?) - Смотрел на меня Алан.
- Да. - Улыбнулась я.
- Во-вторых, если тебе и Алире удасться скрыть свой брак какое-то время, а Алире удасться разузнать что-нибудь о их планах - мы будем в выигрышной позиции. Мы сможем обойти все конфликтные стороны.
- Хорошо.
- И в-третьих, сын... она настоящая Мон Реза.
Я стала улыбаться.
- Алира, ты точно этого хочешь?
- Точно!
- Я обещаю вам, мои дети. Теперь вы оба под моей защитой. И ты, моя дорогая дочка. И чтобы не случилось, этот дом - теперь и твой дом. Ты найдёшь здесь всегда защиту.
- Спасибо, господин Аслан.
- Добро пожаловать в семью.
После разговора с отцом мы поехали к нему, ждать звонка от его отца по поводу официальной росписи в загсе. Начали «ждать» мы ещё в машине. Невозможно держать себя в руках, когда тёплая мужская рука скользит по твоей ноге, от коленки вверх - до самого бедра, задирает твоё платье, а затем шлепает по попе.
В лифте мое тело было прижато к стене, а ягодицы приподняты. Когда наконец мы добрались до кровати, он овладел мной, даже не успев снять с меня белье. Мое положение в роли жертвы (лёжа на животе) не позволяло мне сопротивляться, хотя очень хотелось. Он снова зажал мне руки за спиной, а другой рукой задирал платье и рвал на мне трусы. Меня пробрало мурашками. Своими ногами он растолкал мои ноги шире. Нежно касаясь ладонью по обнаженной коже от внутренней чести коленки до моего ложа, он вдыхал запах моего тела.
- Как же ох*енно! - пронеслось в моей голове.
- Что ты сказала?)))
- Ничего)) - Я улыбнулась.
- Ты хочешь этого, моя девочка?)