Скоро должен прийти Артем.
И когда я чувствую, что он дома, иду к его кабинету.
*
- хочу поговорить. – захожу в кабинет. Синяки по глазами стали отчётливее. Красные прожилки в глазах, легкий морок. Провести бы рукой или даже губами, стереть мучительность с лица.
Стоп! Что за мысли? Точно заигралась.
- это срочно? – он трет глаза.
- я съезжаю. – асфальтовый взгляд прожег раскалённой иглой.
- хорошо подумала? – киваю. – уже выбрала куда? – лучше сразу на другу планету, чтобы не лицезреть эту неутолимую тоску. – кивнула. – помочь с переездом? – отрицательно качаю головой. – если так тебе будет лучше… я всегда на связи… обращайся. - мне кажется или он хочет сказать нечто большее, внушительное, значимое. Но я не даю дальше плыть по течению диалога, а благодарю за все, разворачиваюсь и ухожу. В коридоре сталкиваюсь с Эвелиной «как ее там». Боже, почему эта девушка как электрошок, вздрагиваешь при виде нее.
Не удостоив меня словом, девушка продолжила свой путь.
- Эвелина!? – уже из кабинета.
В комнату, в комнату, в комнату…
Утром я не выхожу пить кофе, а запихиваю пожитки в чемодан.
Достаю джинсы, натягивая топ и белый полупрозрачный лонгслив. Поверх пиджак, и я готова.
Да, я не любитель платьев и юбок. Мне привычнее брючный расклад. Исключение могу сделать для выставки, но это мой максимум. По клубам я не шляюсь. Для меня слишком громко.
- Саша, вы уходите? – окликает меня тетя Ира и прицеливается взглядом.
- да…
- вы надолго, я хотела на ужин приготовить курицу под вашим любимым сливочно-чесночным соусом?
- у Эвелины настроение от этого не испортится? – усмехаюсь я. Тетя Ира тоже улыбается.
- Эвелина Аркадьевна еще ночью уехала, Артем Викторович на работе, поэтому интересуюсь у вас. – ее взгляд не отпускает.
- я говорила, что скоро уезжаю. Вот скоро и наступило. Загостилась я. – вымучивая улыбку. Почему-то с каждым словом мой голос дрожит сильнее. Ирина Николаевна читает между строк, кивает и удаляется. Не осуждает.
Осуждает лишь маленькая капризуля, что подслушивает за стеной на втором этаже. А потом хлопок двери подобно выстрелу. Я не могу к ней подняться, не имею права.
Черт, почему так морозит? Дрожащими руками берусь за ручку.
Мне еще никогда не было так сложно прощаться. Или в грудине полыхает, потому что я совершаю ошибку? Нет. нет. нет. Все правильно.
Разворачиваюсь и ухожу. Такси меня уже ждет.
Я все правильно делаю! ПРАВИЛЬНО.
Глава 10
Два дня я обживаюсь в новой квартире, которую сняла у бабушки – одуванчика. Раскладываю по полкам свой немногочисленный багаж, навожу чистоту и приобретаю разный хлам для уюта – свечи, корзиночки с цветами, подставки.
Надо бы еще продуктами закупиться. И вот я уже иду из супермаркета с пакетами и думаю, чтобы бы такого съедобного приготовить на вечер.
Не могу сказать, что я умею кулинарить. Скорее нет, чем да. Пара бутербродов и яичница – мой предел. Ну могу макароны сварить с пельменями. По отдельности, конечно, не вместе. Зачастую я вообще забываю поесть, слишком ярко горит образ в голове, требуя воплотить замысел в жизнь. А вот иногда я становлюсь одомашненной кошечкой и пытаюсь создать уют вокруг. Или я просто скучаю?
Нет! Стоп. Не думать.
Что вообще такое семья? У меня была семья, и мне она не понравилась.
У рисунка всегда есть сюжет, образ, площадь холста. А в доме Артема… стирались границы. За столько лет я их тщательно укрепила, чтобы никто не смог открыть дверь и ходить как у себя дома. Это частная территория. И это всегда работало. До нашей с ним встречи…
Арррр… внутри как в клетке бьется сердце, напоминая о детских мечтах. Вот только уже поздно. Ангелы превращаются в демонов, а не наоборот.
Не успела я дойти до дома, как меня остановили.
- ну привет, милая! – голос я узнала, вот только следующий маневр прервал поток моих размышлений. На лицо мне положили жутко пахнущую тряпку и мое сознание попрощалось.
Едва я разлепила глаза, то нашла себя на матрасе в небольшой комнате с высоким потолком, похожей на коммуналку. Мои руки прикованы наручниками к батареи. Хорошо, что хоть отопительный сезон не начался. Пить хотелось жутко.
Комната пустая, только советская темно - коричневая стенка стоит вся в трещинках. На стенах ободранные обои. На полу протертый линолеум зигзагом как в государственных больницах. Запах затхлый будто не проветривали год. Окна заклеены плотной бумагой.
Пиздец подкрался незаметно. Вдобавок и мысли подкинули свой. Вот какого хрена мне захотелось проявить свою самостоятельность? Сидела бы сейчас в теплом доме с едой и водой. Продолжала бы «воевать» с грозной Вишенкой и не сидела бы сейчас здесь на одиноком матрасе. Но нет же! Нам подавай отдельное жилье! Кто меня теперь искать будет?