Я вырвалась и заплакала так, что мне стало страшно. Ещё год! Ведь это непоправимо!
Лев, прости... Я убежала, оставив в парке зонтик. И что-то ещё.
Ба
Оставалось только подпрыгнуть. Может тогда эта упрямая метла меня послушает и мы, наконец, взлетим? Времени в обрез, дел невпроворот, а крылья как назло сегодня подводят. Треклятый ревматизм суставов! Так, ещё прыжок, ещё! Взлетай, негодница!
Метла дёргалась в руках, мотала хвостом словно говоря: «Куда ты меня в такую погоду гонишь? Совсем старая, берега попутала? Я отказываюсь работать в таких условиях!»
- А в каких условиях ты хочешь работпть? - Я путалась в длинной юбке и пыталась натянуть капюшон. - Горницу мести? Это я тебе в раз устрою!
Прижав к спине крылья я снова подпрыгнула, охнула. Схватилась двумя руками за черенок, потрясла.
Зазвонил телефон. Ну вот самое время! Махнула рукой, аппарат подлетел ко мне и, схватив трубку, я зажала её плечом.
- Слушаю-слушаю.
- Ба, привет, - а вот и Лёва. Точно по часам, как в аптеке. - Как ты? Не занята?
- Лёва, я сейчас ника-ак не могу говорить, - я снова подпрыгнула, но упрямая метла даже на сантиметр не оторвала меня от пола. - Я не могу... не могу встать. Лёва!
- Да? - испуганно переспросил внук.
- Быстро, приходи ко мне! Только скорую не вызывай, это очень важно. Ты меня понял?
- Бабуль, сердце? Что с тобой?
- Лёва, - мне наконец удалось подняться под потолок, сделав пару кругов по комнате для проверки, я быстро заговорила, - капли сердечные в аптеке возьми и ко мне. Через парк. Быстрее будет.
Сделав ещё кружок я бросила трубку на аппарат и отослала его на место. А сама вылетела в окно. С метлы я едва не свалилась в первые же секунды полёта. А то! Где ж это видано, чтобы ангелы на метле летали, пусть даже и старые? Проносясь мимо высоток я высмотрела оранжевый двухэтажный домик, окно с зелёными занавесками и рванула туда. На карнизе сидели три голубя. А ну, братва кыш, потом поедите! Не рассчитав тормозной путь я, всё-таки врезалась в голубей. Те, вопя, разлетелись, а я полезла в окошко, благо оно было открыто. Метла осталась висеть у карниза. Вот только слиняй! Я те слиняю!
В комнате пусто, фотография лежит на кровати, номер уже написан. Хорошо, просто замечательно. Как в аптеке! Я подхватила снимок и снова протиснулась в окно, уф, прыгнула на метлу.
Давай, хорошая моя, теперь к Лёве скорей. Катюньку надо найти да снимок отдать. Она у меня девочка аккуратная, всё как надо сделает. И коробочку свежим скотчем заклеит.
Белый ящик с хрустальным шариком был заботливо привязан к метле. Мне его не жалко, но свою службу он должен сослужить. Перед вылетом я второпях писала Нике записку с инструкциями, она где-то за пазухой. У-ух! Хорошо летим. А на метле оказывается тоже не скучно. Плечи не напрягаются и вообще. Спасибо сестра! Нужную вещицу одолжила, хоть и упрямую.
После Ники я отправилась в парк, зависла над ёлкой и принялась ждать. Место прям удачное, фонарь светит прямо в глаза, если их поднимать, и над макушкой меня не видно.
А вот и Ника идет. Как снежинка хрупкая! Угораздило же тебя в детстве у нас в гостях настойку не ту выпить! А Лёвка тоже молодец, пей, говорит, это вроде сок апельсиновый. Вроде! То же мне ведун! Хорошо хоть потом признался. А сейчас самое время с девчонки чары снимать. Жаль, что совсем не снять. Уж очень концентрированным был «апельсиновый сок».
Под ёлкой Ника уже тянулась к ветке. Рано-рано, душа моя. Вон Лёвка уже бежит.
Поманила ветку пальчиком и та приподнялась незаметно и Ника не дотянулась, недоумённо отступила. И тут-то всё произошло. Шар вдребезги, Лёвка в обмороке, Ника над ним трясётся. Всё как в аптеке!
Сверим часы? Да, да, метёлочка моя, всё верно.
Лёвка очухался, увидел Нику. Они были надежно укрыты зонтиком. И тут я взмыла вверх. Распахнула крылья. Поморщилась на секундку - ревматизм давал о себе знать, и тряхнула ими!
Присыпанные пёрышками Лёвка и Ника встали. Не слышала, что сказал ей мой внук, но явно что-то достойное бабушки. А потом схватил в охапку свою Снежинку и поцеловал.
Свершилось! Я сильнее ударила крыльями о воздух, осыпая их волшебным снегом. В белой пелене растворялись чары, так нелепо наложенные на неё два года назад. Ника теперь не будет стареть от поцелуев, только будет получать от них по серебряному волоску. За каждый поцелуй. Ну что ж, это, пожалуй, небольшая плата за счастье. Однажды ты поймешь это, Снежинка. А Лев будет рядом и поможет понять.
Ника убежала. Всё правильно. Скоро рассмотрит мордашку в зеркале и о чём-то догадается. Фу-уф!