Только сейчас вижу тонкие лучики морщинок, что собрались вокруг глаз Дмитрия – улыбается. Наконец–то. Пусть не мне, а Марине, но хотя бы так.
– Купить, увы, невозможно, – отвечает мягко. – Но! Их можно вырастить.
– Как это? – искренне удивляется ребенок.
– Передай ему, что если он будет хорошо учиться, много читать, считать, знать таблицу умножения и не лениться, то мозги у него сами вырастут.
– Правда? – пораженно уставилась на меня девочка, ища подтверждение в моих глазах.
Киваю с самым важным видом – правда.
У Дмитрия засверкали озорные искорки в глазках.
– Честное слово, – говорит. – На себе пробовал.
– А я не ленюсь. Мы с мамой много читаем, бабушка учит меня считать, а таблицу умножения, она говорит, мне еще рано учить. А как понять вырос у меня мозг или нет?
Ну давай, Дим Димыч, ответь ребенку. Мне самой интересно.
– Если ты знаешь ответ на любой вопрос, значит, мозг у тебя вырос.
Браво, Дим Димыч! Не соврал!
– На любо–ой? – недоверчиво тянет Маришка.
– На любой, даже самый сложный. Только учти, Марина, чтобы знать все–все, надо учиться всю жизнь. Это так же обязательно, как покушать.
Я подавляю смешок – не удается держать по–настоящему серьезное лицо с этими двумя. Но смех пропадает, как не было, стоит мне услышать:
– Дим Димыч, а мы в воскресенье идем в парк с Веником. Пойдем с нами, а то мне будет скучно.
Меня будто кипятком ошпаривает. Призрак моего жениха только–только растворился, а сейчас снова обретает реальные очертания.
Задерживаю дыхание, чтобы выровнять бешеный ритм сердца.
– Мариша, – обращаюсь к дочери, не дав Дмитрию ответить, не дай бог, положительно, – у дяди Димы свои дела и планы. К тому же дядя Веня пригласил нас двоих, некрасиво будет, если мы придем не одни.
– Скажи ему пусть тоже кого–нибудь возьмет.
Умоляюще смотрю на Дмитрия в зеркало с посылом не соглашаться. Он делает вид, что не замечает моего выразительного взгляда. Но паузу выдерживает как специально, чтобы заставить меня нервничать.
– Не получится, Марина, я буду очень сильно занят.
Слава богам, Дмитрий адекватный человек. Мне же хочется провалиться сквозь землю – настолько неудобно перед ним. И неприятно, что он теперь знает о Вениамине. Успокаиваю себя тем, что Дмитрий нам просто случайный знакомый, и никто из нас никому ничего не обещал. А Веник – жених. Официальный. И я должна думать о благополучии своей семьи, а не о том, какое ненормальное влияние на меня и дочь оказывает чудовище.
– А чем ты будешь занят? К своей бабуле поедешь? Я с тобой хочу.
Господи, почему мы так медленно едем? Когда уже кончится эта пытка с неудобными вопросами и ответами?
– Я уезжаю в командировку, малыш. Сегодня.
Марина откидывается назад, надувает губы, вот–вот расплачется. Да что ж такое!
И снова Дим Димыч спасает положение:
– Марина, давай мы сходим в парк в другой раз? Можем даже вашего Веника с собой не брать, как тебе такое предложение?
– Обещаешь?
– Обещаю.
– А маму возьмем?
– Обязательно. Как же без мамы? Да, мама? – а сейчас – глаза в глаза через зеркало. В его карих с ресницами цвета шоколада – вызов мне. И ответ "нет" не принимается.
– Да.
– Ух ты! А когда мы пойдем с тобой в парк?
– Я позвоню, когда приеду, хорошо?
– Договорились.
Дмитрий останавливается на площади на том же месте, что и в прошлый раз. Выходит из машины, открывает нам дверь. Я помогаю Марине отстегнуться, и мы с ней тоже выбираемся из машины.
– Спасибо за восстановление репутации моей дочери, – неуверенно топчусь рядом с мужчиной. Не хочу расставаться вот так – с недосказанностью, неловкостью, неприятным осадком вины в душе.
– Не за что.
– До свидания?
Я хочу отмотать время назад и снова оказаться в детском саду. Когда Дима держал меня за руку, стоял близко–близко, шутил мне в висок, вызывая мурашки на коже. Вроде как искал защиту во мне, а на самом деле я чувствовала себя окруженной гигантской подушкой безопасности. Удивительно ощущение.
– Всего доброго, Елена. Пока, Марина!
– Пока–пока! – машет она ручкой. – Дим Димыч, ты только не забудь, ты обещал сходить с нами в парк.
– Обязательно сходим. Я же обещал.
Марина берет меня за руку, и мы идем с ней в сторону нашего дома. Медленно, нехотя, без настроения, потому что Дим Димыч сел в машину и сразу уехал, а не ждал, когда мы скроемся из вида.
На ходу набираю сообщение Вене, что ужин отменяется.