– О! Так ты видела! – голос невидимой мне Варны сочился неподдельным удовольствием. Неужели она гордится тем, что произошло? – Спускайся, милая. Тебе подобное не грозит. Ты же избранная.
– Легко сказать, спускайся. Хоть лесенку какую приставьте, – торговалась я, поспешно просчитывая варианты развития событий.
И почти сразу смирилась – нужно налаживать контакт.
– Иди налево, милая. Там удобная лестница. И ничего не бойся. Мы ждём тебя.
Налево, значит. Так, Евище! Отставить дрейфить. У тебя вполне приличная простынка. Белая. Махровая. Ну, волосы взлохматились, наверно. Так это претензии к дедморозовым методам транспортировки. Зато макияж в порядке, потому что его нет – я же не Аврорка, чтобы в самолёт на десять часов и в полном боевом раскрасе.
Лесенка оказалась действительно удобной – пологой и широкой. А у её подножья собралась изрядная такая толпа и все едят меня глазами. Прям поедом. Даром что не чавкают. Даже голова закружилась – они же явно меня гипнотизировать пытаются.
Ага, массовый гипноз – это когда масса гипнотизёров.
4.2
И чего уставились, спрашивается? Девушек в простынках не видели? Хотелось сказать, мол, невежливо так пялится, когда дама не одета, но вовремя язык прикусила. Не они ж ко мне в спальню явились без приглашения, это я им едва ли на голову не упала практически в чём мать родила. Я в ответ просканировала толпу не менее пристальным взглядом. Специально перед зеркалом тренировала, чтобы с прорабами общаться, вот и вылезло. Профдеформация, что поделать.
Ну и что дальше? Так и будем стоять?
Я поискала глазами Варну. Эта пожилая леди отчего-то внушала безотчётное доверие. Она нашлась за спинами «группы встречающих» и поманила меня рукой.
– Ступай сюда, деточка.
Экс-жених Сосульки стоял в первых рядах, даже ногу на первую ступеньку поставил и руку протянул, мол, обопритесь на меня, леди. А сам тоже пялился, правда, на этот раз не на меня, а на мой педикюр с кроваво-красным лаком. Еле удержалась, чтобы не поджать пальчики. Обогнула предлагаемую длань и со всей возможной уверенностью двинулась вперёд.
Толпа раздвинулась коридором, до Варны нужно было пройти метров десять. Признаться, я почувствовала себя, как на экзекуции. Им бы сейчас шомпола в руки. Или что там давали солдатам, когда пропускали виновного сквозь строй? Но, мне хватало и взглядов. Как они вылупились, боже мой! Щурятся, морщатся, рты косоротят. Я в ответ на такую реакцию только подбородок вздёрнула. Плевать! И на презрение плевать, и на любопытство, и даже на юношескую восторженность. Хоть бы одна сволочь пиджак с плеча предложила, у меня ж, наверное, и губы уже посинели, а ног так и вовсе не чувствую – заледенели. И мурашки эти. Да ещё простынка всё норовит сползти... эге – гей, да не сама по себе!
– Руки убрал! – Рявкнуть убедительно не получилось – слишком долго я молчала, получился хрип, но тоже угрожающий.
Это ещё что за фокусы? Даже имя ещё не спросил, а всё туда же!
Но на красавчика мой гневный выпад и сверкающие злостью глаза не произвели никакого впечатления.
– Я только хочу посмотреть, – и несостоявшийся жених вновь потянул руки к простыне, словно это он меня в неё одевал, ему и раздевать. Вот наглец!
В банный атрибут я вцепилась мёртвой хваткой – последнее отбирает, гад! Посмотреть он вздумал! Щаз!
– Моргала выколю! – слетело с языка.
У-у-у, цитатами заговорила, признак крайнего напряжения.
– Что? – парень, наконец, соизволил взглянуть мне в глаза.
– Грабли, говорю, свои убрал от меня! – я гневно прищурилась.
– Какие грабли? – окончательно обалдел экс-женишок.
– Ну и манеры! Очередная деревенщина! – послышался возмущённый шепоток из-за спины. – Придётся ещё одну вахлачку терпеть.
– И потерпим! Всяко лучше, чем под ледяными.
Я передёрнула плечами, мысленно абстрагируясь от нелестных высказываний.
– Просто оголи плечо, мы должны убедиться в наличии метки! – продолжил настаивать Яр.
– Нет у меня меток! Ни шрамов, ни тату, – и постаралась развернуться так, чтобы не выпускать женишка из вида.