– А вот и ты деточка. Наконец-то. – И поклонилась. Не кивнула, не склонила голову на бочок, а полноценно, хоть и с огромным достоинством, поклонилась. – Приветствую тебя, Избранная.
Именно так – с большой буквы. Избранная. И что означает?
Куда избранная? Кем избранная?
Местный парламент точно без меня обойдется. Пугает другой вариант – для чего избирали-то? Не-не-не, у меня самоотвод. Если они лапают посреди толпы, то могут и своего ящера пришельцами покормить. Не зря же ему такой шикарный памятник поставили. Вдруг живой прототип где-то бегает и ждет иномирной свежатинки?
Так, Евище! Не дрейфь! Стоило тебя одевать тогда? Шикарный лапсердачок кровью мазать не стали бы, ведь правда же. Во-от! Так что, держи фасон, Евище, как завещал прораб Степаныч.
– Меня зовут Ева Норинская, – кланяться у нас не учат, но я честно попыталась соответствовать моменту. – А вас, как я слышала, Варна.
– Эвиа, – полувопросительно, полувосторженно прошептала Варна. – Эвиа.
Толпа за спиной восторга матриарха разделять не торопилась – зашебуршали что-то возмущенно: кто посмел… такое имя человечке… Но громко роптать не решались.
– Что не так с моим именем? – спросила, глядя Варне в глаза. Устала я от эмоциональных качелей, сил больше нет! – Красивое. Мне нравится.
– Ты не знаешь? – Варна не скрывала удивления. – Эвиа означает...
– Я знаю, – перебивать невежливо, но третьи сутки стресса меня оправдывают, – подвижная, живая, дающая жизнь.
– Пожалуй, соглашусь, – смягчилась суровая старица, – это имеет смысл. Дающая жизнь. Хм. – И взглянула на меня лукавым взглядом. – На древнем драконьем имя Эвия означает «Дарующая крылья». Для дракона крылья – это жизнь. Так что да, все сходится. Не зря боги нарекли тебя избранной…
4.7
Я задрала голову, чтобы ещё раз посмотреть на статую чешуйчатого.
Мама дорогая, куда я попала? Да у этих товарищей тут, кажется, настоящий культ крылатых ящериц! Боги, избранные… точно хотят меня в жертву принести! А главное, как имя моё исковеркали, лишь бы подходило по смыслу! Вот прикокнут на алтаре «Дарующую крылья» и сразу оными крыльями и обзаведутся!
Эти мысли пронеслись через мозг пламенными петардами, но Варна определенно ждала от меня восхищения, которого я совсем не испытывала. Я что, на дуру похожа, радоваться таким перспективам?
– Меня зовут Ева. Е-ва. Не Эвия, – нейтральный тон давался с трудом, но, кажется, зря старалась, на старуху мое заявление не произвело никакого впечатления.
– Людям запрещено давать своим детям драконьи имена, вот и изменили немного, обошли правило, – Варда взмахнула рукой и улыбнулась, словно рассуждала о детских шалостях. – А возможно это божий промысел, ведь у тебя проявилась метка избранной. Не думаю, что это совпадение, скорее, знак.
– Вы ошибаетесь, – отрицание я старательно подчеркнула интонацией. – У меня нет и никогда не было метки избранной. Вы меня с кем-то перепутали.
– Дорогая, – обратилась она мягко, даже чуть смущенно, – древнюю драконью руну небесного огня на твоей спине видели все.
Сама не знаю почему, но я испытала невероятное смущение перед этой женщиной, хотя буквально ещё несколько минут тому назад практически за ту же самую фразу чуть не побила экс-женишка Сосульки. Тогда гордость взыграла, а тут… я буквально чувствую, как на щеках проступает румянец.
– Более того, за много сотен лет ты единственная женщина, у которой установилась связь с духом первого дракона Шартрезз.
Ещё и духи до кучи, можно подумать, мне ящериц было мало!
Пока я пыталась мешанину мыслей превратить в конкретные вопросы, разговор перехватил Яр. Мужчина все это время стоял за моей спиной, как конвой, ей-богу. Может, и не зря… с каждой секундой мне все сильнее хотелось сделать отсюда ноги.
– Кстати, матушка, ты припомнишь, чтобы у прежних избранных чешуйки когда-либо были алыми?