Публика, обступившая нас плотным кольцом опять зароптала, на этот раз удивленно, и с благоговением, что ли? Замечания вроде «Она, наверное, сильна!» и «Звездные драконы смилостивились» доносились со всех сторон. Ой, что-то мне стремно. Какая метка? Какие, чешуйки, арматурой вам поперек совести! Мне там что, в кожу пайетки вживили, а я и не заметила? Это ж как меня Мороз приложил, что я упустила такое?!
Так, Евище, ладно. Этот момент мы замнем до ближайшего зеркала. Что там было про избранных?
– И куда делись прежние избранные? – поинтересовалась, будто бы ненароком. Спрашивать в лоб было страшно до дрожи и я обхватила себя руками, игнорируя слишком длинные рукава.
– Умерли, – как-то растерянно, но очевидно искренне ответила Варна.
– Ага. Ясно. Понятно. – Я с трудом сглотнула судорогу в горле, чувствуя, что все нутро в холодный ком сжалось. – И когда мне ждать этого знаменательного события? И как?
– Ты так молода, детка. – Варна явно была поумнее многих и заподозрила что-то неладное. – Надеюсь, хотя бы лет на сорок – пятьдесят. Да даруют Звездные нам эту милость. Человеческий век короток, увы.
– Так они умерли от старости? – уточнила на всякий случай.
– Разумеется, Эвия! В довольстве и почете.
– Все? Все избранные так? – настойчиво выпытывала подробности, чтобы выиграть несколько секунд на раздумья.
И неожиданно для себя заметила нечто, что меня насторожило. Нет, безупречное доброжелательное выражение никуда не исчезло с лица Варны, но на долю секунды застыло маской. Потом отмерло, но ответить женщина не успела, слово взял Яровит.
– Избранная всегда под защитой, Э-ва, – с гордостью завернул он. – Под защитой супруга, а значит – клана.
Ишь, какой речистый. Даже поверить хочется. А сам пафосный, как глазурованный кирпич.
Я развернулась, чтобы взглянуть на этого любителя патетики и сразу пожалела. Красивый. Все, как я люблю: сильный подбородок, крупный костистый нос, даже широкие ровные брови. Смотрит сверху вниз горящими серыми глазами из-под этих самых бровей. Взгляд, как будто осязаемый. Взгляд человека, который уже все доказал. Себе и другим. Свою силу. Свое право на эту силу. Мощь и красота. Если там еще и ум прилагается, то бежать, от него надо. Или блиндаж искать. Не вздумай принимать за чистую монету, Ева! Ха! Да кто таким верит? Видала я, как его невестушка летала!
Так, стоп. Я не поняла!
А что значит под защитой супруга?! Не надо мне этого счастья! Судя по последним событиям я и сама могу прекрасно о себе позаботится!
– Я бы предпочла быть под защитой закона.
– Драконы – высший закон!
4.8
– Драконы? – уточнила я, голосом поднажав на последний слог и подчеркнув сомнение в многочисленности заявленных сказочных существ, – пока я вижу только одного. – Выразительный кивок в сторону статуи наверное получился непочтительным. – Драконов не бывает, – голосом терпеливой воспитательницы детского сада заявила я, твердо глядя прямо в красивое лицо Яра, слегка искаженное недоумением.
– А мы кто, по-твоему? – голос раздался из толпы с таким искренним и неподдельным возмущением, что я засомневалась – а вдруг правда? Тем более что повод для сомнений у меня был, и звали его Дед Мороз. Куда не кинь глаз, повсюду вызывающие сомнения приметы. Бог с ними, с необычными материалами. Ну, могла же я по нелепой случайности не знать о каком-нибудь редком черно-бирюзовом мраморе или месторождении гигантских кристаллов горного хрусталя, из которых вырезать семиметровые колонны раз плюнуть. Но пропорции! Я же строитель, я же вижу. Они совсем другие. Зал, где мы находились, поражал гигантизмом – купол такой высоты и ширины, что этот дракон, который статуй, вполне мог бы взлететь и навернуть кружок-другой, ни грамма не заботясь о сохранности крыльев. И если уж совсем не прятаться от очевидного – эти люди все как один чуточку крупнее, чем я привыкла видеть в переполненном автобусе. Ну разве что не повезет, и я попаду в автобус, набитый кандидатами в сборную по баскетболу. Все эти полуосмысленные наблюдения жутко смущали и мне очень хотелось, чтобы кто-нибудь сейчас надо мной посмеялся.
– Почему молчишь, женщина? – строго спросил тот же голос.