– Желаю.
А также помыться и одеться. Было бы только во что!
Девица ухватила кувшин и плеснула немного воды в тазик и отступила в сторонку. Я подошла ближе и замерла, вытаращивщись до сухой рези в глазах. Шок это по-нашему, да?
Хренушки. Это по-ихнему.
Тазик, который по первости показался мне хорошо отполированной прочеканенной орнаментами латунью, оказался золотым! И умывальная миска, и кувшин с водой, и ночная, чтоб один знакомый Дед мороз шубу потерял, ваза, были вопиюще золотыми.
5.2
Я несколько мгновений хлопала глазами.
Тихое офигевание – вот как квалифицировала моя любимая шиза это состояние. Хотя… а что такого? Говорят, что и там, дома, золотые унитазы встречаются. А у этих, может, золото за медь канает. Драконы ведь! И вообще, горничная ждет, тяжелый кувшин на весу держит. Шевелись, Евище!
Умываться, черпая воду ладонями из тазика – та еще морока. Попробуй не расплещи. На это тренировка нужна. Но, я постаралась, чтобы не доставлять Илоизе лишних хлопот. Умыться, это ладно – справились. Но у меня во рту такое… Бациллы с бактериями вон сколько времени страсти предавались. Кстати, а сколько? Сколько я спала?
Вопрос о зубной щетке загнал юную Илоизу в ступор. Пришлось целую пантомиму разыграть, имитируя чистку зубов пальцем. Блин, да куда же я попала? Пользуются золотыми горшками, а о зубной щетке понятия не имеют! Наконец, девушка сообразила, чего я хочу и предложила мне… какую-то обклеенную ярким бисером посудину, наполненную комками чего-то ворсистого. Это очень походило на стекловату или на колтун из нечесаной шерсти, а на ощупь сильно смахивало на мочало из натуральной луфы. Илоиза посмотрела на меня с брезгливой жалостливостью: тоже мне – избранная, а элементарных вещей не понимает. Сказать, что мне это не понравилось – это ничего не сказать. Ишь, какая! То трепетала у дверей, войти боялась, а сейчас увидела мою растерянность и осмелела? Уловив перемену в настроении, девушка виновато опустила глаза в пол, да так и застыла, глазея на мои ноги. Что она там увидела? А-а-а… педикюр! Кстати, об этом!
– Где мои тапки?
Хорошо получилось, почти как у шефа. Эдак смертельно–ласково. Мой любимый прораб Степаныч потел от такого тона нашего босса. Если честно, девчушку я пугать не хотела – сама подивилась ее реакции: отшатнулась, глаза расширились. Даже побледнела, кажется. Какая-то она зашуганная! Поставила банку с комочками чего-то там на туалетный столик и метнулась вон. Голую кожу обдало холодком сквозняка от ее скорости. Через пять секунд Илоиза материализовалась, держа в руках совершенно очаровательные расшитые шлепанцы. Маленькие. Женские. Не мои!
– Где мои тапки? – упор на слово «мои» девицу окончательно деморализовал. Господи, да что я ей сделала? Чего трясется? – Где тапки, которые были на мне в храме? – повторила, стараясь говорить мягче.
Илоиза неопределенно указала рукой себе за спину – там, дескать. На просьбу принести замотала головой, да так, что стало понятно – фантомных тапок она боится больше, чем меня. Ладно, разберемся. Но черевички я надевать все равно не стану. Сказала те, значит – те. А пока замнем для ясности и переведем тему. Кивнула на банку с мякиной и спросила:
– Покажешь?
Илоиза моргнула раз другой, потом поняла, что за страшными тапками ее больше не гонят и смогла сосредоточиться. Оказывается, всего-то и нужно – взять один комок зеленоватой пакли, смочить из зеленого же флакончика, стоявшего на полке, и протереть этим тампоном зубы. Ну что же, не слишком удобно, не очень эффективно. Щеткой, оно куда ловчее было бы. Зато лосьон для зубов был очень даже – освежал, очищал и оставлял приятное послевкусие. Ништяк, Евище! Жизнь стала чуточку лучше. Теперь бы ополоснуться.
Медная купель отчего-то напомнила сказку про Конька-Горбунка: «бух в котел, и там сварился». Интересно, когда ее мыли, бадью эту? Провела пальчиком, а потом и всей ладонью по внутренней поверхности. Вроде как чисто.
– Илоиза, мне бы ещё воды теплой, если можно.
– Избранная желает ванну? – как-то вяло уточнила служанка.
Ждать, пока хрупкая девушка наполнит эту лохань водой? Ну уж нет. Меня бы и быстрый душ устроил. Да и положа руку на сердце – не время сейчас в ванне нежиться. Слишком тревожно и маятно на душе.