– Зиночка! – трепыхался папа. – Ну мы же сами тогда решили, что Ева нам очень кстати, получим трёхкомнатную квартиру, а не двух, раз у нас разнополые дети. Мы, между прочим, были среди последних, кто квартиру от государства получил.
– Нашёл о чём вспомнить! Квартира! Мы её через три года сменили! А эта, твоя дочь нагульная осталась!
От унижения и гнева у меня застучало в висках. Щёки горели так, словно мне надавали пощёчин. Отчасти так оно и было.
Вот так живёшь, ничего не подозреваешь, и вдруг вся твоя жизнь рушится подобно бунгало из пальмовых листьев под натиском разбушевавшейся стихии. И остаёшься ты одна, совсем одна в этом огромном мире, где до тебя никому и дела нет.
Обида душила с такой силой, что дышать было нечем. На улицу под палящее солнце я выскочила как ошпаренная. Сделала пару глубоких вдохов. Поморгала, силясь загнать слёзы обратно. И не давая себе передумать, перехватила такси, только что прибывших в гостиницу гостей.
– В аэропорт, пожалуйста!
Пусть роднулечка-красотулечка сама выкручивается! Её карьера, ей и карты в руки! Бывший парень, хоть ему веры нынче нет совсем, и тот считал Аврорку «целлулоидной Барби с распродажи» и «стремянкой в лабутенах». Да я и сама так считала, если уж совсем-совсем искренне. Посимпатичнее многих моделей буду. До подиумных стандартов я, может, и не дотягиваю, тут природа, что называется, расстаралась. Никаких стремянок! Округлости в нужных местах имеются, хоть кость и тонкая. И есть я могу, что угодно и когда угодно, не потолстев ни на грамм. Я в семье одна такая счастливица – идеальный метаболизм.
Ха, в семье!
Теперь хоть понятно, за что меня всю мою жизнь шпыняли. Почему не любили. Почему пихали на задний план, ставя во главу угла интересы Авроры и Аарона. Просто я служила ежедневным напоминанием, что потрясающей женщине Зинаиде Олафовне предпочли другую! И судя по тому, что от отца я не унаследовала ни единой черты, вкус у него был отменный – мать моя была красивой женщиной. Хоть и кукушкой!
Весь полёт я кипела как чайник, который забыли снять с плиты, думала вот-вот крышечку сорвёт. Спасибо, вина наливали не жалея. Как-никак, а рейс, можно сказать, новогодний! Вокруг все такие радостные, аж тошно. Ничего, пережила, даже плакать в туалет не ходила. Вино – великий примиритель с действительностью. Хотя от кольта – великого уравнителя, я бы не отказалась, особенно в первые часы – так погано было.
Прибыв в Москву, я корила себя за импульсивность. Нет, ну что ты за человек, Евище?! Что тебе мешало переселиться? Арендовать какое-нибудь бунгало в конце-концов! Ситуации, это, разумеется, не изменило бы, но как там говорят? Лучше плакать в лимузине, чем в автобусе! Вот и страдала бы себе в райском местечке! Но нет, в такой обстановке ведь не прочувствовать всю глубину душевных страданий, надо обязательно вернуться на родину, в собачий холод, чтобы застрять в чужом городе из-за нелётной погоды. И встречать Новый год мне теперь в какой-то гостинице, даже не пятизвёздочной, как на Гоа. А ведь могла бы… ай, поздно уже сожалеть! Надеюсь, там есть хотя бы шампанское и мандарины!
Но какой там! Шампанское, мандарины… ерунда это всё. Ведь в наличие не было главного – свободных номеров!
1.3
– Мест нет, – развела руками администратор за стойкой, сообщая сей прискорбный факт холеной блондинке, которая, судя по снегу на шикарном чемодане, появилась здесь буквально за минуту до меня.
Я стояла чуть позади. Молчала, пытаясь переварить новость и не сорвать злость на ни в чём ни повинной сотруднице гостиницы. Не её усилиями день у меня выдался из разряда «надо пережить». Зато та самая блондинка не растерялась.
– Простите, это как? В аэропорту меня заверили, что здесь ещё десять свободных номеров! – прошипела гостья, да так яростно, что сразу стало понятно – змея ядовитая, подвид – стервозина особо пакостная. Явно из золотой молодёжи.
Девушка за ресепшеном что-то мямлила, стараясь выглядеть уверенной и профессиональной, но куда там, попробуй противостоять такому напору. Пока блондинка третировала администратора, я пыталась принять ещё и этот удар судьбы – мест нет. Слово «баня» из уст сотрудницы гостиницы волшебным образом просочилось сквозь пелену отчаяния, привлекая внимание к разворачивающимся событиям. Думаю, «баня» была адресом, куда администратор намеревалась послать блондинку, да только та проигнорировала намёк и уточнила: