— Гарри, а сколько тебе лет? — спросила я его. На вид он выглядел чуть старше моего папы Лео.
— О, столько, сколько мне лет, не живут! — хитро подмигнул он мне и рассказал по секрету, что ему недавно исполнилось четыреста лет.
— Если каждый десяток лет умножить на десять, то это возможно, — возразила я ему. Что-что, но в математике я была сильна и научилась считать до ста ещё в детском саду.
Клоун Гарри как-то загадочно улыбнулся, прежде чем добавить — Или если ты проживёшь каждый свой десяток лет как сто!
— К сожалению, у меня нет и целого десятка... Дожить бы до моего следующего Дня Рождения в декабре...
Клоун Гарри неожиданно громко рассмеялся. Его раскатистый и заливистый смех чуть было не заразил и меня, если бы речь не шла обо мне.
— Глупышка Нееле, — проговорил он сквозь смех со слезами в уголках глаз — Дело не в количестве прожитых тобою лет, а в их интенсивности. Ещё Бенито Муссолини, в целом, тёмная личность, как-то сказал: «Лучше прожить один день львом, чем сто лет овцой».
— Гарри, получается ты... Овца? — подшутила я над ним, поскольку он вдруг заблеял.
Он растрепал свою цветную гриву, встал в позу льва и с уверенностью заявил, что он барашек в львиной шкуре. И ещё он сказал, что можно прожить один-единственный день как целую жизнь или же всю жизнь, не дотянув и до половины дня настоящего дня...
Невесоруг, а чем отличается настоящий день от обычного? В обычные дни мы не живём, да?! Если это так, то у меня есть реальный шанс того, что я ничего не пропущу...
Клоун Гарри в первый же день нашего знакомства пообещал мне показать тебя. Я не поверила ему. Ведь ты невидимый и невесомый. А ещё глухой и немой. Хотя мне стало любопытно, как это он собирался сделать.
Мне всего-то нужно было поставить свой будильник на пять пятнадцать, быстро одеться в свою нормальную одежду и ждать его в пять двадцать у лифта.
Я всё сделала, как он сказал. В коридоре было чисто, поэтому я смогла незаметно проскользнуть мимо медсестёрского пульта. Гарри уже ждал меня у дверей центрального лифта. В солнечных очках и второй парой для меня. Мы поднялись на самый верхний — двадцатый этаж. Справа от нас оказалась лестница вверх. Он открыл её своим потайным ключом, который якобы есть только у него и начальства больницы.
Мы вышли на плоскую, покрытую гравием крышу.
— Готова к встрече с НИМ? — спросил он меня и протянул мне свои запасные чёрные очки.
Я так боялась не смочь разглядеть тебя во всей красе, что вежливо отказалась.
На небе появились сначала слабые светло-жёлтые полоски. С минуты на минуту они становились ярче и желтее. Потом они загорелись оранжевым пламенем, предвестив тем самым его величество Солнце. Оно такое огромное! Взошло на небо и осветило всё вокруг. Прогнав при этом тьму, сырость и холод ночи.
Я созерцала рассвет и подставляла своё лицо навстречу первым солнечным лучам. Вдохнула свежий воздух в свои лёгкие и почувствовала себя живой. Впервые за долгое время. Так я ощущала себя в свои пять лет, когда беззаботно скакала по лестнице вниз на улицу, чтобы встретиться с друзьями. Я перепрыгивала через две-три ступеньки, смотрела на свои пальцы ладошек и радостно замирала между переходами на площадках. От восторга собственного бытия. В голове шальное осознание — Это Я. Не во сне, а наяву и... Я живу!
— Не правда ли он крутой? — отвлёк меня Гарри — Такие шикарные рассветы каждый день творить, а ночью освещать вселенную звёздами...
— Может быть, может быть... Но разве это круто посылать на маленьких детей такие серьёзные болезни? Куда он вообще смотрит? Или ему на нас вообще наплевать?
Гарри обнял меня и укутал своим плащём.
— Поверь мне, — шепнул он мне в ухо — У него на всё есть свой план. Особый план! — заговорщически поднял он свой указательный палец вверх.
Что ж, Невесоруг, признаюсь, твоя работа с рассветом сегодня была неописуемо хороша и заслуживает теперь моего уважения и искренней благодарности.
Жаль, что ты струсил и не показал себя мне лично...
Где же ты живёшь? Можешь не отвечать, раз это как и твой план — секрет!
П.С.: Благодарю тебя за Гарри!!!
3. Письмо
Привет Бог!
Можно я снова буду обращаться к тебе так?
Гарри сказал, что моё выдуманное для тебя имя звучит как «Носорог» и грустно напоминает ему его прошедшее золотое время работы рейнджером в Национальном парке Крюгера в ЮАР. Оказывается браконьеры часто охотятся там на этих прекрасных и внушающих страх животных. Они ловят их и отрезают рога...