К Гарри я привыкла, вернее к тому, что он, когда-то настоящий клоун с по-настоящему выкрашенными волосами, стал искусственным.
Поначалу он это тщательно скрывал от меня — одевал дурацкий парик цвета радуги и притянутый за нити клоунский нос, думая, что я не различу подделку от оригинала.
Когда я его уже припёрла к стенке — он показал мне свои настоящие кудрявые волосы. Они у него полутёмные-полуседые! А свой родной нос очень даже симпатичный!
С тех пор, как я его разоблачила, он больше не переодевается в клоуна передо мной. Зато теперь ходит заметно расслабленный и весёлый. И шутки у него выходят гораздо лучше, чем раньше...
В отпуске мы как-то выбрались в столицу — античный город Корфу. Там мы прогуливались по узким старым улочкам, как заметили кафе с самым настоящим итальянским мороженым. Я заказала себе сразу два шарика — фисташковое и шоколадное... Ленья захотела в туалет — мама зашла с ней в кафе. А я и Гарри остались сидеть снаружи на лавочке. Я почти доела своё мороженое, как услышала жалобный писк под киоском напротив. Там оказался маленький серенький птенчик с белой грудкой. Я достала его, несмотря на отговорки Гарри.
Мы безуспешно искали по близости гнездо, но продавщица напротив сказала нам, что этого, выпавшего из гнезда птенца, родители не подберут, да и не смогут... Мы задрали головы вверх — высоко в небе на уровне крыш старинных зданий летали сотнями они — альпийские стрижи. Я забежала с птенчиком в руках в кафе и попросила у них коробку от тортов...
Так у нас поселился Пипс!
Гарри сделал ресёрч. Оказывается, их очень трудно выходить в неволе, поскольку они питаются только живыми насекомыми...
Нам всем пришлось дома и в саду искать и ловить мух, ос, сверчков и даже бабочек... Мне было очень жалко их, но Пипса ещё больше! Я заводила свой будильник, чтобы кормить его каждые два часа...
Вскоре живые насекомые у нас закончились, вернее поумнели и стали облетать нас за километр... Гарри нашёл зоомагазин, где мы купили сушёных сверчков. Они были такими жёсткими, что Пипс часто выплёвывал их обратно... Но я не сдавалась, запихивала ему их снова и снова. Ведь я-то знала не понаслышке, каково это — хотеть есть, даже когда тошнит и весь желудок выворачивает наизнанку...
Через десять дней Пипс заметно окреп и уже открывал добровольно свой клюв, когда чувствовал мои пальцы. Мама и Гарри заметно нервничали, так как нам через четыре дня нужно было улетать обратно домой, а Пипс ещё недостаточно оперился, чтобы взлететь.
Мама тоже сделала ресёрч и нашла какую-то подозрительную ветклинику — единственную на всём острове для мелких животных. Доктор Димитрос даже не взглянул на нашего Пипса, а приказал своей ассистентке положить его ко всем остальным найденышам в контейнер. Я настояла на том, чтобы лично увидеть, в каких условиях будет жить мой Малыш.
Бог, если бы Ты увидел тот самый контейнер... Половина таких же, как он птенцов, громко пищала от голода, другая — тихо умирала где-то в углах... Вместо насекомых они давали им сухой кошачий корм! Выживал только один процент из них, как впрочем и люди с моим диагнозом...
Я напрочь отказалась оставлять его там.
— Нееле, но мы не сможем забрать его с собой!
— Мама, он здесь умрёт!
— Родная, мы не можем спасти всех!
— Тогда давай спасём хотя бы одного из них?!
Так мы продлили наше местопребывание на Корфу ещё на целую неделю...
За день до отлёта я сама сильно занервничала. Пипс уже полностью оперился, но никак не хотел взлетать. Всё цеплялся когтями в мою майку, как летучая мышь, и смотрел на меня своими умными чёрными глазёнками...
Бог, а правда ли, что эти прекрасные птицы могут находиться в воздухе больше полугода не приземляясь???
Знаешь, я тогда впервые громко вслух помолилась Тебе. И Ты видимо услышал меня, потому что прислал нам добрую женщину, сдававшую в аренду зонты и шезлонги на пляже. Она давно наблюдала за нами и сама предложила лично доухаживать за Пипсом и держать нас в курсе всех событий...
Сегодня она прислала мне долгожданное видео, где мой белобрюхий Пипс наконец-то взлетает в небо и улетает далеко-далеко...
Теперь я абсолютно счастлива и спокойна за него!
***
Дорогой Бог,
Пишу Тебе сегодня во второй раз, пока я всё ещё точно помню и ничего не забыла.