– Нет, – мотнула головой девочка, – Герман.
– Что думаю... Не хочешь ли осмотреть местные храмы да помолиться, сестрёнка?
– Это не опасно для вас? – шёпотом спросила Джессика.
– Омела в безопасном месте, а мне ничего не грозит, – солгал эльф. Даже если девочка догадалась, что он не человек, он всё же станет придерживаться версии, что он самый простой бродяга, которому не повезло связаться с феей. – Матиас!
– Да, господин? – подбежал крутившийся неподалёку мальчишка.
– Где у вас тут ближайший храм, покажешь? Хочу жертву принести, за благополучное путешествие.
– Вам чей, господин? Эвлоры, Сароса, Илмента?
– Мне сегодня какого-то Террона вовсю хвалили, – словно невзначай сказала Джессика. – Но я прежде про него и не слыхала вовсе.
Не советую, – перешёл на шёпот Матиас, покосившись на трактирщика, который протирал стол неподалёку. – По мне, так все беды в городе с него начались. Или… или вам туда по делу? – он изобразил пальцами крылышки.
– По делу, – опередила опешившего от такого нахальства эльфа Джессика. – Так проводишь?
– Конечно, вдруг пригожусь, – согласился Матиас.
– Не стоит, – вот ещё толпы в сопровождении Герману и не хватало. Достаточно и девчонки. – Лучше объясни, как дойти.
Матиас закивал и принялся объяснять дорогу. Получил монетку «за труды» и умчался – его позвали помочь на кухне.
Эльф и девочка ещё какое-то время сидели за столом. Ввязываться в историю не хотелось обоим.
– Идём, – встал Герман. – Или останешься?
– Я с ва... с тобой, – поправилась Джессика. Остаться, а потом невесть сколько волноваться – такой вариант её совсем не привлекал. Вдвоём всё спокойнее будет.
Оставив вещи Германа в снятой комнате, отправились на поиски. Храм нашли легко и быстро. Джессика невольно съёжилась: громада тёмного камня давила. Даже Герман на миг ощутил себя неуютно, а уж он-то повидал многое и был готов ко всему. Но храм – именно этот, мимо посвящённого Илменту прошли спокойно, – вызывал гнетущие чувства. Страх, подавленность, ощущение собственного ничтожества и понимание бренности и бессмысленности любого бытия.
Герман нахмурился. Что-то было неправильно. Очень неправильно.
Сами эльфы верили в Творца, создавшего мир и его народы. Он был Единым, и его сутью было творение. Последними он создал людей, которых эльфийские жрецы называли любимыми детьми Творца. Люди же предпочитали выдумывать собственных, зачастую очень странных богов, и обычно, проходя мимо их храмов Герман не чувствовал ничего.
– Какой-то... неприятный храм, – сказала вполголоса Джессика.
– Точное определение, – согласился Герман. – Только сдаётся мне, это вовсе не храм. Хотя и притворяется им. Точнее, притворялся. Тебе лучше остаться здесь, девочка.
– А если вам понадобится помощь?
– Если через полчаса, самое большее, я не выйду, уходи. И отсюда, и из города. Можешь прихватить мальчишку. Сдаётся мне, не Крысиный Король главная опасность в славном Бригге.
– И бросить вас? – опешила Джессика.
– Лучшая помощь иногда – быть в безопасности. Один я ещё смогу отсюда выбраться... может быть. С тобой это не получится точно.
– Хорошо, – смирилась Джессика. – Только будьте осторожны, пожалуйста!
– Я буду очень осторожен, – заверил её Герман.
Кивнул, прощаясь, и зашагал к зданию. Поднялся по ступеням, помедлил у высоких тяжёлых дверей, окованных металлом, и шагнул внутрь. В темноту, которую подчёркивал только неяркий свет десятка, не более, свечей.
Дверь тихо закрылась. Герман невольно коснулся меча на поясе. Тут же отдёрнул руку: опасности пока не видно, не стоит привлекать внимание того, кто здесь обитает. Точно одно – это не фейри. Это кто-то куда более могущественный и опасный. Скорее всего, порождение тьмы, вырвавшееся на свободу с нарушением равновесия, вызванного гибелью множества фейри и дисбалансом магической энергии.
Долг рыцаря-фейри, которым когда-то был Герман, – сражаться с подобными тварями. Но многое ли может один-единственный эльф, к тому же, изрядно ограниченный в магии? Ведь стоит выпустить на волю чуть больше энергии, и сработают все маноуловители города. Получить в качестве благодарности плен и вечное заточение – а другого Герман от людей не ждал – он не желал.