На следующий день с утра Давид ждал ее. Он беспокоился, не обидел ли чем ее. Но Риты не было. Она появилась только в обед.
-Это Вам. Доктор разрешил Вам есть апельсины.
В руках Риты был пакетик с тремя апельсинами.
-Зачем Вы тратите деньги? У Вас и так нет на еду. Возьмите у меня карточку и снимите, сколько хотите.
-Это подарок. А деньги у меня есть. Что Вам еще хочется? Говорите, я буду Вам приносить.
-Тут прекрасно кормят.
-Ну, может, что-то вкусненькое?
-Нет. Спасибо. Вы просто заходите.
-А Вы не сообщили дочери о болезни?
-Нет. Она занятой человек. Бизнес. Да, и ни к чему.
-Но у Вас же инфаркт.
-Ничего, я еще поживу. Только заходите ко мне.
-Обязательно.
-И еще – простите меня. Может, я Вас вчера обидел. Я просто еще не готов к принятию решения. Еще нужно время. А тут эта болезнь – так не кстати.
-Ничего случайного в жизни не бывает. Просто мы не верим и не видим – что все не случайно. Во всем – Промысел Божий.
-Может, Вы и правы.
-Вы меня извините, я не могу бывать у Вас долго. Я уже вчера получила нагоняй от старшей. Я же на работе. Буду заходить, конечно.
Рита улыбнулась и вышла.
Давид только и успел прошептать: «Конечно». Он понял, что теперь в его жизни появилась новая, загадочная, непонятная, нежданная радость – любовь к Рите. «Мне нельзя умирать. Только я стал ощущать, что в жизни есть смысл – и инфаркт. Боже, смилуйся!»
На следующий день был консилиум. По поводу дальнейшего ведения больного Селина. У всех было одно мнение – оперировать надо, но очень опасно. Все коронарные артерии были забиты бляшками. Непонятно, как он еще жил.
-Быть может, порекомендуем ему оперироваться за рубежом, - сказал заведующий кардиохирургией, - я слышал, у него в Израиле куча родственников, вот пусть и едет туда - и ответственности с нас никакой. Да и делают там все на порядок лучше, чем мы.
-А он долетит? – спросил другой заведующий. - Шансов у него почти нет. Мы же не будем для него спецрейс заказывать.
-Да. С таким сердцем он не долетит. Здесь будем оперировать.
-Да, Вы что! Это же самоубийство.
-Вам все равно придется его брать к себе на стол.
-Ладно. Готовьте его к операции. Только я Вас всех предупредил. И ему надо все-таки намекнуть про Израиль.
-Конечно.
Давид, конечно, и слышать не захотел про Израиль.
-Оперироваться буду только здесь. Я выдержу. Мне очень надо.
Вскоре палата профессора опустела. Его перевели на другой этаж – в отделение кардиохирургии. Готовить к операции. Рита пришла к Селину. У него была одышка.
-Вам плохо? Вызвать доктора?
-Нет. Все нормально. Это бывает. Просто воздуха не хватает.
-Когда у Вас операция?
-Что-то они темнят с датой. Не говорят.
-Они сказали… Что у Вас – не знаю, как сказать. У Вас мало шансов.
Профессор замер.
-Я догадывался… Но надеялся. Надеюсь. «Пока дышу – надеюсь».
-Я молюсь за Вас.
-Благодарю. Но я … Я должен выжить. Ведь я люблю Вас.
-Зачем Вы… - Вы не должны волноваться. Совсем. И раз уж шансов мало, то на Вашем месте я бы приняла Крещение. Если Вы, конечно, уверовали в Евангелие и Господа Нашего Иисуса Христа.
-Да. Благодаря. Вам.
-Кстати, я звонила Полине. Она крестилась и приступы прошли. Слава Богу! Теперь ходит в храм.
-Да! Слава Богу! Я очень рад. А помогли ей Вы. Я бы не смог.
-Что, если я завтра приглашу священника? Он побеседует с Вами.
-Хорошо, Рита. Возьмите карточку и снимите все. Мне нужны деньги. Тут код на бумажке.
На следующий день Рита привела священника – отца Алексия из больничной церкви Святых мучеников целителей Косьмы и Дамиана. Священник побеседовал с Давидом. Объяснил кратко смысл этого Таинства. Давид попросил время – все обдумать и взвесить. На этом они и расстались.