«Так, с кем же я работаю?», - появившиеся мысли повергли Давида в шок. Холодный пот выступил на его лице, и опять заныло за грудиной и в левой руке. Он вспоминал своих пациентов, их странности, их издевательские шутки подчас… Потом открыл какой-то учебник по психиатрии и долго листал его. Найдя какой-то абзац, он обвел его жирной ручкой и медленно перечитал. «Синдром Жиля де ла Туретта -генерализованный импульсивный тик, при котором наблюдаются импульсивные подпрыгивания, приседания, гримасничание, вокальные феномены в виде выкрикивания бранных слов (копролалия), вскрикивания, похрюкивание и т.п.».
Давид помнил такую бабушку, с виду - весьма скромное создание, но когда у нее начиналось все это в полной красе, все в ужасе выбегали из палаты. Далее в памяти возник случай «семейной шизофрении», когда мать и сын помешались в один год. Мать привела сына, рассказывая доктору, что у него из живота доносятся голоса. На рынке, когда они с сыном выбирали арбуз, голоса кричали: «Купи нам арбузика, купи!». А сын рассказывал, что в его животе ползают мужики, причем не менее десятка, бранятся и заставляют его тоже ругаться плохими словами.
Давид Семенович поморщился. Ему стало не по себе. Он ходил по комнате, глотал валидол, но лучше ему от этого не становилось. В конце концов, он вспомнил о народном средстве – коньяке. Приняв «один из лучших антидепрессантов», как говорил его учитель профессор Туманян, он тут же уснул. Во сне он видел жену. Она молчала и сурово смотрела на него.
На следующий день в двух отделениях начался обход. Хотя шеф чувствовал себя неважно. Сердце ныло, дыхание перехватывало. Валидол помогал, но ненадолго. Больные были разные, и Давид поймал себя на мысли, что с этого обхода он каждого тестирует – не Наташин ли это диагноз. Посмотрев 1-е отделение он понял, что на второе нет сил, и решил перенести обход на завтра.
До кабинета шел мелкими перебежками, останавливаясь, чтобы отдышаться. В кабинете он выпил две чашки чая и почувствовал себя лучше. Он мог бы вызвать медсестру с аппаратом ЭКГ к себе в кабинет, но подумал, что пойдут слухи. «Завтра с утра и пойду сдаваться», - подумал Давид и медленно приступил к чтению почты. Почта была скучна, и Давид Семенович достал из кейса «Жития Оптинских старцев». К семи вечера книга была прочитана, и шеф поехал домой. В голове было смятение полное. Он долго не мог уснуть.
Утром в приемной было многолюдно. Несколько врачей. Какая-то раздраженная дамочка и … в самом углу скромно стояла Рита. Давид Семенович почему-то очень обрадовался. Он попросил Ларису Ивановну выдать Рите белый халат, и они пошли в отделение к Полине. По дороге Рита рассказала, что ее сестра осталась в монастыре. Ей выделили маленькую комнатку. Вроде бы она осталась довольной.
Давид Семенович представил Риту Полине и оставил их в палате. А сам пошел в ординаторскую.
Прежде всего, Рита узнала, крещеная ли Полина. Оказалось, что нет. Их семья относилась к типичному сословию интеллигентов-атеистов постсоветского периода. Тогда Рита рассказала Полине краткое житие Святого мученика Киприана, которому принято молиться и просить защиты от колдунов и порчей.
-Это было очень давно в Сирии, веке в четвертом. Жил там один колдун. Тогда он еще не знал о христианах и об истинном Боге. Он мог делать очень многое – приворожить, наслать порчу…
-А разве это не сказки? – спросила Полина и хихикнула.
-Ты телевизор смотришь?
-Да.
-Видела, сколько сейчас передач про экстрасенсов всяких. Раньше их называли колдунами и ведьмами. Так вот, приходит как-то раз к Киприану один юноша и говорит, что он влюбился в одну девушку-красавицу, а она не отвечает на его ухаживания. И просит он приворожить ее и дает колдуну мешок с деньгами. Тот пообещал помочь. А все они делают свои темные дела через общение с духами нечистыми – бесами, их силой зло и творят. Стал он привораживать – а не получается. Время прошло – парень к нему приходит, требует отчета. Он отсрочки просит. И спрашивает он этих темных духов, почему всех ему удавалось привораживать, а эту девушку – нет. А они в ответ – она крест носит, Богу молится и, когда на улицу выходит – крестится.