— Брелок - снежинку. Прицепи его к поясу. Он создаёт чудеса. Экспериментальный образец в единственном экземпляре.
Алексей не верил в чудеса, он верил в код, но ослушаться не посмел и через минуту
брелок, холодный и странно отполированный, висел на поясе, тихо позванивая при каждом движении.
— Вот и славно, — задумчиво произнёс Николай Петрович, поправляя на Лёше шапку. — Теперь ты не Алексей, ты Дед Мороз. Помни: низкий голос, много «о-о-о» и не суетись. Суетливого Деда сразу раскусят.
— Я же не актёр, Николай Петрович, — проскрипел Лёша из-под бороды.
— Ты просто об этом ещё не знаешь, - улыбнулся старый физик, - Ну, давай. Без десяти одиннадцать. Идеальное время для внезапного новогоднего визита.
Лифт, спускаясь с четвёртого на первый, гудел жутковато. Лёша поймал своё отражение в потёртых дверцах: некто в красном бархатном халате с синтепоновой бородой и с выпученными от волнения глазами. Мешок за спиной (Николай Петрович сунул туда бутылку советского шампанского «для антуража») тянул вниз. Сердце стучало где-то в горле.
«Всё просто, — твердил он себе. — Звонок. «Здравствуйте, поздравляю от имени… от имени совета дома!». Вручаю шампанское. Говорю, что какая-нибудь фея видела, как она грустит и по тарифу «Соседский» направила к ней дедушку с поздравлением. И… и признаюсь. Или не признаюсь. Смотря по обстоятельствам».
Двери лифта с лязгом открылись на первом этаже. Лёша выдохнул и сосредоточенно направился через двор к подъезду Софии. Так, мысленно репетируя предстоящий диалог с девушкой и не замечая ничего вокруг, он добрался до нужного подъезда.
И только нажав на кнопку вызова лифта, Алексей увидел другого Деда Мороза.
Лёша замер.
Второй Дед был чуть выше, плечистее. Костюм у него выглядел дороже — мех белее, бархат сочнее, посох с головой оленя, хоть и пластмассовой. Он уверенно вошёл в лифт следом за Лёшей, легко неся через плечо внушительный мешок.
Паника, острая и леденящая, сковала Лёшу, когда неизвестный Дед в красном костюме вышел вместе с ним из лифта.
Они подошли к квартире Софии одновременно. Два красных силуэта замерли в немом противостоянии под тусклым светом лампочки.
— Э-э-э, — начал Лёша.
— Вы к кому? — раздался из-под роскошной бороды низкий, бархатный баритон, не оставляющий сомнений в породе.
— К Софии… то есть, к гражданке Соколовой, — запинаясь, выдавил Лёша, и его собственный голос прозвучал жалким писком на фоне этого баритона. — Поздравление от… от совета ветеранов нашего дома!
— Любопытно, а я — от управляющей компании. Срочное, персональное поздравление за образцовую оплату коммунальных услуг, - холодно произнес второй Дед и уверенно нажал на звонок.
Они уставились друг на друга. Брелок-снежинка на поясе Лёши вдруг слабо дрогнул и издал едва слышный звук, словно столкнулись два хрустальных фужера.
Дверь перед ними распахнулась.
На пороге стояла София. В простых домашних лосинах и огромном свитере с оленями. В одной руке она держала чашку с чаем, в другой — смартфон. Её взгляд скользнул с первого Деда на второго. В карих глазах не было ни страха, ни удивления. Только глубокая, бездонная усталость, моментально сменившаяся искоркой чистого, неподдельного веселья.
Она медленно поднесла чашку к губам, сделала глоток и произнесла на выдохе:
— Ого. А я и не знала, что в этом году у Дедов Морозов акция: «купи одного — получи второго в подарок». Или это у вас, коллеги, собрание профсоюза зимних волшебников?
Лёша внутри похолодел от волнения. Она была прекрасна.
Продолжение следует...
Глава 3
Второй, неизвестный Дед Мороз выпрямился во весь рост, явно принимая вызов.
— Гражданка Соколова, разрешите войти для вручения новогоднего благопожелания и рекламной продукции от нашей управляющей компании, — произнес он заученно, как робот-промоутер.
— В три минуты двенадцатого? — София подняла бровь. — У вас трудовой кодекс для Дедов Морозов другой? Ночные смены по двойному тарифу?
— Обстоятельства, — не смутился конкурент.
Лёша понимал, что теряет инициативу. Надо было что-то говорить. Что-то громкое, весёлое, Дед Морозовское.
— А у меня… а у меня для вас персональное поздравление! От ветеранов! — выпалил он, и его голос снова предательски задрожал. — Стихи!
София перевела взгляд на него. И в её глазах промелькнуло что-то вроде слабого интереса.
— Стихи? Ну, это уже интереснее, чем календарик с видом на котельную. Давайте ваши стихи, Дедушка.