Внезапно с потолка гостиной, прямо над центром комнаты, посыпался мягкий, пушистый снег. Настоящий. Холодный. Он таял, не долетая до пола, но создавал абсолютно магическую атмосферу.
— Дождь из конфетти — это я организовывала, — сказала Софи, завороженно глядя вверх. — А снег в комнате… это что-то новенькое.
На кухне громко затикали часы, которые Софи считала сломанными. Они отсчитывая секунды до полуночи. Тик-так, тик-так. Звук был громким, властным.
— Полчаса, — прошептала Софи. — До Нового года осталось почаса…
— Я вызову эту… управляющую компанию! Пусть приедут, зафиксируют этот… этот сбой в электропроводке! — заверещал Артур.
— В управляющей компании сейчас только сторож дядя Вася, и он пьян в стельку, — холодно заметила Софи. — Сиди и не мешай. Или иди. Домой.
Артур замер с телефоном в руке, понимая, что он окончательно превратился в нелепое, пищащее пятно на этом волшебном фоне. Его гордость не позволяла ему просто уйти. Он остался, мрачно прислонившись к стене.
Софи подошла к Лёше, который всё ещё сжимал в руке тёплый брелок.
— И что нам теперь с этим делать? — спросила она тихо, чтобы не слышал Артур. — Он словно вышел из под контроля.
— Мне кажется, он просто… отражает, — так же тихо ответил Лёша. Его баритон звучал теперь спокойнее. — Твоя усталость и желание чуда — свет. Моё… обожание — тепло и запах праздника. Его ревность и злость — лёд. А общая, накопленная за вечер энергия — вот этот снег.
— Поэтично, — улыбнулась Софи. — И страшновато. А что будет в полночь, когда все эти энергии сольются?
— Не знаю, — честно признался Лёша. — Но, кажется, от этого уже никуда не деться. Извини. Я хотел сделать хорошо, а устроил… это.
— «Это», — перебила она, — самое незабываемое тридцать первое декабря в моей жизни. Лучше любого корпоратива на теплоходе. И знаешь что?
Она шагнула ближе. Снежинки таяли у неё в волосах, как крошечные алмазы.
— Мой профессиональный вердикт: твоё «новогоднее чудо по тарифу «Соседский»» — самый оригинальный и высококачественный ивент сезона. Клиент, то есть я, более чем доволен.
Лёша рассмеялся, и смех его, низкий и радостный, заполнил комнату.
— Значит, я могу рассчитывать на бонус? — осмелел он.
— Возможно, — загадочно сказала Софи. — Но сначала надо благополучно пережить полночь и не дать твоему брелку и моему бывшему устроить ледниковый период в отдельно взятой квартире.
Тик-так. Тик-так. Продолжали тикать часы. До Нового года оставалось пятнадцать минут, а напряжение в комнате нарастало вместе с волшебством. Воздух искрился. Артур, затаившись в углу, что-то набирал на телефоне. А Лёша и Софи стояли под тихим, домашним снегопадом, и между ними уже не было никаких барьеров — ни соседских, ни Дед Морозовских. Было только предвкушение и тихая, нарастающая, как звук курантов, надежда.
И тут в дверь постучали. Трижды. Требовательно. Все трое вздрогнули.
На пороге стоял Николай Петрович. В стёганой телогрейке, с суровым лицом и… с пультом от телевизора в руке, с множеством разноцветных кнопок.
— Молодые люди, — произнёс он без предисловий, — вы вывели мою «Атмосферную Установку Коррекции Реальности Модель 1987» на нерасчетный режим. Я всё видел в бинокль. Пора прекращать это безобразие. Брелок — сюда.
Он протянул руку, но в его глазах горел не гнев, а живой, научный интерес. Аппарат работал. И как!
Глава 6
Тишина в комнате стала звенящей. Снег теперь падал только редкими, пушистыми хлопьями. Николай Петрович стоял на пороге, как суровый дух Нового года, явившийся за своей проказливой технологией.
— Вы… вы всё видели? — первым сбросив оцепенение, произнёс Алексей. Его голос звучал слегка виновато.
— С моего окна отличный обзор, — кивнул старый физик, переступая порог. Его взгляд скользнул по тающему ледяному пятну на полу, по гирлянде, по Софи, на плечах у которой всё ещё искрились следы волшебного снега. — Импульсный резонанс в пределах допустимого, но градиент эмоционального поля зашкаливает. Особенно у этого субъекта, — он указал подбородком на Артура, который съёжился в углу. — Ледяная аура, спектр раздражающий.
— Это что, диагноз? — пропищал Артур, но Николай Петрович проигнорировал его, как назойливый фон.
Он подошёл к Лёше и взял брелок. В руках хозяина он мгновенно перестал вибрировать и затих, как испуганный зверёк.
— «Снежинка-резонатор», — пояснил он, поворачивая брелок в руках. — Улавливает доминантные эмоциональные частоты в радиусе десяти метров и… немного их материализует. Для создания праздничной атмосферы. Мой проект 87-го года, «Новогоднее настроение для общежитий». Не приняли. Сказали, идеализм. А я оставил для… личного использования.