— Дааа? — голос у меня дрожал, но Лин этого не заметил.
— Может, всё это закончится свадьбой.
Я бросила взгляд на Леголаса. Дышать почему-то стало совершенно невозможно. Это не правда… Это не может быть правдой… А ноги уже сами несут меня домой. Убежать от этого…
* * *Что мне делать? Первый порыв: бросится в реку и утонуть. Руки дрожат. Нельзя! Я хочу, чтобы он был счастлив, а Леголас огорчиться, если узнает, что я умерла из-за него. Тут я остаться не могу, значит нужно бежать. Открываю небольшой шкаф и судорожно складываю в сумку свои не такие уж и многочисленные вещи. Платья можно не брать. Нож, огниво, два костюма, небольшой кусок белой материи, травы в мешочках, отцовская походная фляга, буханка хлеба. Сумка падает на пол из моих ослабевших рук. Оставляю её лежать и беру с полки небольшой кошель с несколькими золотыми в нём, должно хватить на первое время. Кладу его в сумку. Похожу к столу и пишу на куске бумаги: "Линвен, отец, я вас очень люблю, но мы больше никогда не увидимся. Простите меня. Я буду вас всегда помнить". А рука выводит дальше: "Леголас, я тебя люблю". С грустью и болью смотрю на эту строчку, а потом неровно обрываю лист и, скомкав бумагу, выбрасываю её в окно. Выхожу на порог и свистом подзываю Витрина. Смотрю на деревья.
— Лес, прости, я предала тебя, но я не могу иначе.
Вит подбегает и тычется мне мордой в плечо. Перебрасываю через его спину сумки. Влезаю на его спину.
— Прощай, — говорю я непонятно кому, — Навсегда…
Как мы доехали до опушки, я помню плохо: сквозь слёзы плохо было видно дорогу. На небольшой поляне крест накрест были воткнуты два меча. Я слезла с Витрина и вытащила их из земли. Лезвие было серебряно — зелёным, из неизвестного металла, на рукояти небольшими изумрудами выложен берёзовый листок. Рядом лежали легкие и прочные кожаные заплечные ножны. Легко закрепила ножны на спине: уменьшать или увеличивать длину ремешка было не нужно. Лёгкие мечи быстро вошли в ножны.
— Спасибо, лес, — я снова влезаю на Витрина и ухожу отсюда навсегда.
* * *Небольшая харчевня на пересечении Великого тракта и Андуина.
— Ты слышал, что орки захватили нескольких людей и потащили в сторону Мордора. — заявил один приятель другому.
— Слышал, а ещё они захватили эльфа — менестреля. Жалко парня, такие хорошие песни пел! — ответил пьяный человек.
— Извините, а сколько было орков? — я подхожу к стоику и присаживаюсь на свободный стул.
— Да не больше двадцати. Украли двух девчушек, да вот эльфа. Только тебе то это зачем, девочка? Думаешь, раз мечи нацепила так уж и воительница? — я пропускаю это оскорбление мимо ушей.
— А каким путём они двинулись?
— А по правому берегу Андуина. Уже два дня как.
— Они на лошадях?
— Какие у орков лошади? Их и осёл с себя скидывает.
— Спасибо, — я встаю и подбираю с пола сумку со своими вещами. Может так хоть какая-то польза будет от моей смерти.
— Эльфийка!
— Что?
— Тебя звать то как?
— Это не важно, — я горько улыбаюсь и выхожу за порог.
* * *— Такое чувство, что Эру хранит тебя, воительница! Удачи тебе! Да сохранит тебя пресветлая Эльберет.
— Вы сможете сами добраться до дома?
— Я — да, а вот люди вряд ли. У них и денег на еду нет, — я некоторое время роюсь в сумке исча кошелёк.
— До первого селения я вас провожу, и дам денег на дорогу. Но дальше добирайтесь сами. — Я раздала каждому по золотому, в итоге у меня остался всего один.
— Скажи хоть своё имя, воительница, что бы я смог прославить его в балладах!
— Зови меня Воительницей, этого достаточно, — я совершено не хотела, чтобы меня кто-то нашёл.
* * *По городу шла умирающая эльфийка.
Интересно, я сумею дожить до лета? Хотя какая разница. Я натянула на голову капюшон.
— Эй ты, а ну быстро подойди сюда! — шаг, шаг, не обращать внимания. Я сейчас не в таком состоянии, чтобы сражаться.
— Я тебе что сказал?! А ну иди сюда б***ь эльфийская, — нет! Это переходит все границы! Усталость усталостью, а нож на такое расстояние я всегда могу бросить. Резкий поворот, в голове немного шумит, но это не страшно, к этому можно привыкнуть.
— Что тебе нужно? — я не убиваю, если мне или кому-то другому не грозит смертельная опасность.
— Да просто хотел узнать все ли эльфийки такие страшные, — размах, бросок. Конечно, рана не смертельна, но от болевого шока человек падает в обморок. Я и сама прекрасно знаю, что сейчас выгляжу хуже человеческих женщин, но говорить это об эльфийках в целом я не позволю. Достаточно аккуратно вытаскиваю нож и поизношу одно эльфийское заклинание: кровь останавливается, а боль остаётся.