Из-за огромного интереса журналистов – в неделю, последовавшую за тем рейсом, мы получали по триста пятьдесят запросов от СМИ в день – в конечном счете я согласился дать пару интервью. На ТВ я не ощущал себя комфортно – и до сих пор не ощущаю. Для меня это неестественно. Но чувствую, что у меня понемногу начинает получаться.
Как оказалось, несмотря на мою «дебютную» скованность перед камерами, я неплохо справился. Есть множество вещей, которых я не знаю, но есть и то, в чем твердо уверен, в том числе многие вопросы, связанные с авиацией. Бо́льшая часть вопросов, которые задавали СМИ, была связана с тем, что я знаю, поэтому не всегда попадал в тупик.
Я также с самого начала решил, что мне не следует излишне беспокоиться по поводу СМИ, поскольку вопросы касались главным образом меня самого, и, уж конечно, я о себе знаю больше, чем кто-либо другой. Мне редко задавали специальные технические вопросы, и я взял себе на заметку не увлекаться профессиональным жаргоном.
Многие издания просили разрешения опубликовать первое печатное интервью со мной, и вместо того чтобы выбирать, скажем, между «Уолл-стрит джорнел», «Вашингтон пост» и «Нью-Йорк таймс», я решил, что будет забавнее остановиться на «Уайлдкэт Трибьюн». Это студенческая газета в школе Доэрти Вэлли, в которой учится Кейт. Интервью брал Джега Санмугам, ученик школы и редактор первой страницы. Он подготовился к беседе. Демонстрировал проницательность. Задавал отличные вопросы и не заставил меня нервничать.
Мне также понравилась идея напечатать интервью в газете, которую Кейт действительно читает. Если бы про меня написали в «Уайлдкэт Трибьюн», возможно, она даже решила бы, что я и вправду крут.
Приехав в Нью-Йорк ради нескольких интервью, мы с Лорри и дочерями взяли выходной и пошли смотреть мюзикл «Юг Тихого океана» в Линкольн-центре. Когда мы сидели в зрительном зале, во время аплодисментов исполнительница главной роли Келли О’Хара заговорила о рейсе 1549 и упомянула, что я присутствую на спектакле. Прожекторы скрестились на нас четверых, и последовала полутораминутная овация зрителей, приветствовавших нас стоя, которая заставила Лорри прослезиться. Это была наглядная иллюстрация масштаба влияния, которое оказала история рейса 1549.
Лорри больше всего растрогало ощущение, что эти люди поднялись с мест не только в честь меня и нашего экипажа. Как ей представлялось, они устроили эту овацию, потому что успех рейса 1549 подарил им позитивное ощущение жизненных возможностей, что особенно ценится в трудные времена.
Множество людей теряли работу. Росло количество случаев, когда лишали недвижимости из-за неуплаты кредитов. Сбережения стремительно таяли. Многим казалось, будто их собственную жизнь постигло двойное столкновение с птицами. Но рейс 1549 показал людям, что всегда можно предпринять какие-то действия. Даже в самых сложных ситуациях есть выход. Мы как отдельные личности и общество в целом в состоянии их найти.
Так что на том спектакле «Юга Тихого океана» Лорри казалось, что зрители встают, чтобы воздать должное не только рейсу 1549, но и тому, что он символизирует. А он стал символом надежды.
Я махал людям рукой, пока Лорри промокала глаза. Потом я обнял ее и помахал снова.
Вскоре после посадки на Гудзон Джефф, Дорин, Донна, Шейла и я вновь встретились с десятками пассажиров рейса 1549 и членами их семей на памятной встрече в Шарлотте. Это был, как можно себе представить, весьма эмоциональный день для всех присутствующих – членов экипажа, пассажиров и родственников, которые их сопровождали. «Спасибо вам за то, что не сделали меня вдовой», – сказала мне одна женщина. Другая говорила: «Спасибо, что сохранили моему трехлетнему сыну отца». А молодая женщина, которая была в нашем самолете, подошла ко мне со словами: «Теперь я успею родить детей».
Некоторые пассажиры старались познакомить меня со всеми, кого привезли с собой: «Это моя мать. Это мой отец, мой брат, моя сестра…»
Так продолжалось почти два часа.
Абстрактно говоря, сто пятьдесят пять – это просто число. Но когда я вглядывался в лица всех этих пассажиров – а потом в лица их любимых людей, – до меня дошло, насколько замечательно то, что наш рейс 1549 хорошо закончился.
Под конец я поблагодарил их всех за приезд на нашу встречу.
– Думаю, сегодняшний день значил так же много и принес столько же радости мне и моему экипажу, как и вам, – сказал я. – Мы всегда будем связаны событиями 15 января – в наших сердцах и наших умах.