Причины были мне ясны. С одной стороны, у меня был бо́льший опыт пилотирования А320. Джефф был новичком по сравнению со мной на этом типе самолетов. К тому же все наземные ориентиры, которые мне нужно было видеть, чтобы судить о том, куда мы сможем направиться, находились с моей стороны самолета.
Я также знал, что, поскольку Джефф только что проходил подготовку на А320, он обладал более «свежим» опытом отработки процедур в чрезвычайных ситуациях. Он мог быстрее найти нужный раздел среди тех ста пятидесяти, что имеются в нашем «Оперативном сборнике экипажа» (ОСЭ). Он как нельзя лучше подходил для этой работы.
После того как я принял управление самолетом на себя, две мысли мелькнули у меня в сознании, обе – порождение защитной реакции рассудка: Не может быть, чтобы это было на самом деле. Не может быть, чтобы это происходило со мной.
Я сумел заставить себя отбросить эти мысли почти мгновенно. Учитывая серьезность ситуации, я знал, что у меня есть считаные секунды на создание плана действий и считаные минуты на приведение его в исполнение.
Я осознавал свое тело. Чувствовал приток адреналина. Уверен, мое артериальное давление и пульс зашкаливали. Но я также знал, что должен сконцентрироваться на ближайших задачах и не позволять физическим ощущениям отвлекать меня.
Джефф, судя по всему, был также занят делом. Вид у него был деловой, сосредоточенный на своей задаче. Он потом говорил, что «мозги у него вспухли, как при жестокой простуде», но мне в то время казалось, что его голос и поведение оставались невозмутимыми. Мы оба остро осознавали, насколько все это ужасно, – просто не тратили зря время, изъясняя это друг другу словами.
Я никогда не забывал слова, сказанные астронавтом Джоном Янгом незадолго до полета в космос. Когда его спросили, тревожат ли его вероятный риск или возможность катастрофы, он ответил: «Любой, кто сидит на верхушке самой большой в мире системы, работающей на водородно-кислородном топливе, зная, что ее подпалят с конца, и при этом ничуть не беспокоится, не вполне осознает ситуацию».
Мы с Джеффом отчетливо понимали всю серьезность нашего положения и были очень обеспокоены. Успеха можно было добиться, если бы при каждом очередном стечении обстоятельств в последующие секунды мы смогли решить очередную подброшенную нам проблему. Несмотря на все это – поврежденный самолет, ощущения в теле и предельную быстроту, с которой нам приходилось действовать, – я был уверен, что мы можем справиться.
Есть три общих правила, касающиеся любой авиационной чрезвычайной ситуации. Мы узнаем о них на наших самых первых летных уроках. А для тех из нас, кто служил в армии, эти правила кодифицированы.
Сохраняй управление воздушным судном.
Всегда убеждайся в том, что кто-то пилотирует самолет и сосредоточен на сохранении наилучшей траектории полета. Что бы ни происходило помимо этого, ты должен помнить, что в первую очередь надо управлять самолетом, потому что, если ты этого не сделаешь, печальный исход не заставит себя ждать.
Будут возникать побуждения заняться другими вещами: обдумать частности данной чрезвычайной ситуации, диагностировать неисправности, найти нужные разделы ОСЭ, поговорить с диспетчерской службой. Все это необходимо делать, но не за счет пилотирования самолета.
Анализируй ситуацию и предпринимай адекватные действия.
Благодаря нашей подготовке мы знаем, что действия, которые нам следует рассматривать, зависят от того, какие системы отказали и сколько времени и топлива у нас осталось, чтобы овладеть ситуацией. Существуют конкретные процедурные этапы, и нам необходимо знать их и быть готовыми к их выполнению.
Приземляйся, как только позволят условия.
Это означает, что мы должны учитывать состояние погоды и ВПП, ветер, длину и ширину ВПП, доступность аварийного и спасательного оборудования в конкретном аэропорту, где может быть совершена попытка посадить самолет, и всевозможные другие факторы. Важно приземлиться быстро, но с должной осмотрительностью. Насколько качественную помощь смогут оказать аварийные команды в ближайшем аэропорту? Есть ли смысл лететь в другой аэропорт, с лучшими погодными условиями или вспомогательными службами?
Это три основных правила. И есть вариация этих правил, которую пилоты считают легкой для запоминания: aviate, navigate, communicate (управляй самолетом, осуществляй навигацию, веди радиообмен).