К письму Тереза приложила фотографию, на которой она изображена с мужем и дочерью, – «чтобы вы могли видеть людей, к душам которых прикоснулись». Это очень симпатичная семья, на фото они прижимаются друг к другу, все улыбаются. Тереза сказала Лорри, что теперь она чувствует связь между мной и ее отцом: два пилота, которые делали все, что было в их силах, чтобы спасти жизни. Хотя ее отцу было не суждено увидеть свою внучку, Терезу утешала мысль, что мне это предстоит.
И поэтому я был удостоен чести держать в руках фотографию прелестной девятилетней Пейтон, думая о втором пилоте Хейзене и обо всем том, чего он так и не увидел.
XVII. Безумные гонки
Впервые дни после рейса 1549 мне удавалось заснуть лишь на пару часов. Меня преследовали сомнения. В первый же вечер я сказал Лорри: «Надеюсь, все понимают, что ты сделал все, что мог». Эта мысль не выходила у меня из головы.
Мне потребовалось два месяца, чтобы осмыслить случившееся и пережить посттравматический стресс. В нашем профсоюзе есть добровольная программа реагирования на критические происшествия, сотрудники которой начали помогать мне и членам экипажа на следующий же день после нашей посадки на Гудзон. Я спросил их, чего примерно следует ожидать. Они сказали, что я буду меньше спать, мне трудно будет сосредоточиться, пропадет аппетит, буду то и дело мысленно возвращаться к тем событиям, сомневаться в себе задним числом и задаваться множеством вопросов типа «что было бы, если…».
Они оказались правы по всем пунктам. В первую пару недель я не мог читать книгу или газету дольше нескольких секунд подряд: уплывал мыслями к рейсу 1549.
«Возможно, вам будет трудно отключать мысли», – сказали мне, и это точно описывает процесс, через который пришлось пройти. Я просыпался посреди ночи, и мои мысли неслись галопом. Что я мог сделать по-другому? Как другие пилоты оценивают мои действия? Мог ли я улучить время, чтобы сообщить бортпроводникам о посадке на воду? Почему я не сказал: «Приготовьтесь к посадке на воду!» – когда наконец подключился к системе оповещения? Мог ли я сделать что-то еще, найти лучшее решение?
В конечном счете я справился с проблемами своей психики и снова начал нормально спать. Например, если бы я предупредил: «Приготовьтесь к посадке на воду», пассажиры могли бы начать суетиться, отчаянно пытаясь найти спасательные жилеты, вместо того чтобы сгруппироваться, приняв безопасную позу. Могла возникнуть паника. Дальнейшее расследование показало, что до взлета лишь двенадцать из ста пятидесяти пассажиров прочитали памятку по безопасности, находящуюся в кармане впереди стоящего кресла.
В конце концов, меня порадовал тот факт, что эксперты установили: мы с Джеффом принимали приемлемые решения на каждом этапе. Но даже после того, как утешился правильностью своих решений 15 января, я тосковал по той жизни, какая была у меня до этого дня.
Если бы я только мог щелкнуть пальцами и сделать так, чтобы всего этого происшествия не было, я бы так и поступил – это ощущение преследовало меня еще многие месяцы. Лорри и наши девочки тоже хотели бы, чтобы этого никогда не случалось. Хотя мысль о смерти ни разу не мелькнула, они чувствовали, что едва не потеряли меня 15 января. Им было трудно отделаться от ужаса, вызванного этим страхом.
Однако со временем моя семья поняла, что с нашей новой реальностью можно справиться, и мы очень старались отыскать позитивные возможности в изменившейся жизни. Коллеги просили меня выступить в роли общественного защитника профессиональных качеств пилота и безопасности в гражданской авиации, и рассматриваю это как проявление высокого доверия. В своих свидетельских показаниях перед конгрессом я смог честно и откровенно рассказать о важных проблемах, имеющихся в индустрии гражданской авиации. Я знаю, что теперь обладаю возможностью оказывать большее влияние на решение проблем авиации, и намерен использовать это влияние с пользой для дела.
Тем временем известность, которую я получил благодаря рейсу 1549, позволила моей семье пережить некоторые памятные события и встречи – в противном случае их не было бы в нашей жизни.
Мы оказались вырваны из безвестности, и каждый день телефон разрывается от предложений каких-нибудь новых приключений: Букингемский дворец, концерт Jonas Brothers, званые ужины в домах людей, которые даже не заметили бы нас в нашей прежней жизни… Наша семья постепенно привыкает к этому, но мы с Лорри порой все еще переглядываемся и говорим: «Как это мы дошли до жизни такой?»
Наша жизнь приобрела сюрреалистические черты буквально через считаные минуты после того, как мир в тот четверг узнал о рейсе 1549.