-- А где твоя женщина?..
-- Она в расселине... приходит в себя...
-- Она спит... и во сне вздыхает, слезы льет из-за того, кого сама же в песок зарыла...
-- Ну да... море ей вернуло мужа, а песок забрал...
-- Я смотрю, ты тоже вздыхаешь... уж не влюбился ли ты?.. неужели любовь?.. она, она самая... любовь нам счастья не дает, лишь мучит... любовь это не дар, а наказание божье...
Бенедикт провел рукой по песку, что-то нарисовал, вдруг оскалился...
Увидев оскал Бенедикта, Аркадий невольно отшатнулся...
-- Ты меня пугаешь... - пробормотал он, встал и пошел вдоль берега по своим следам...
Берег был пустынный, лишь медузы и бурые водоросли... поодаль темнел скелет барки...
-- Эй, ты куда?..
Аркадий обернулся, спросил:
-- Что ты такое увидел в песке?..
-- Лучше тебе не знать...
-- И все же...
-- Я увидел шествие покойников... и своих и чужих...- Бенедикт провел рукой по лицу, как будто паутину смахнул... - Были среди них и мои жены... была и Кира... она простила тебя... и меня... сказала, что я снова стану молодым, но не здесь...
-- А где?..
-- Я не расслышал...
-- А я?..
-- Что ты?..
-- Она не сказала, что будет со мной?..
-- С тобой?.. - Бенедикт задумался. - Нет, не знаю... знаю только, что нам придется расстаться... - Бенедикт смахнул невольную слезу. - На остров ты был послан как спаситель, хотя этого не знал... все устроила судьба... женщина покончила бы с собой, не будь тебя поблизости... а я буду вечно блуждать между тем и этим светом... где-то посередине... как беспутный Агасфер... кстати, где твои отец, мать?
-- Они погибли...
-- Мои родители тоже погибли... я чудом спасся... и это чудо устроила судьба и случай... эй, ты меня слышишь?..
-- Слышу, слышу...
-- Мне показалось, что ты умер... нос заострился, губы посинели... не отчаивайся, живи и надейся... я тоже думал, что доживаю, еще год, два протяну, а тут такие перемены... эй, ты спишь?..
-- Нет... о каких переменах ты говоришь?..
-- Опять этот гул... и пляска скал... ты боишься смерти?..
-- Нет... не знаю...
-- Прошлой ночью она подкралась... и так близко... смотрит их темноты... - Бенедикт умолк...
Вздыхало море...
Голосили чайки...
У подводных камней дельфины развлекали нимф и наяд...
И плыли облака... плыли, плыли...
* * *
"Уже сумерки...
Вика лежала на песке у камней, нежилась...
Сумеречная красота Вики неудержимо влекла Аркадия...
"Она все еще не в себе... что-то говорит, шепчет... я не в силах ее слушать и понимать...
Она вспоминает мужа... я тоже... память о нем возвращается без всякого повода и совершенно некстати...
Я не уверен в истинности своих предположений, но... не адвокат ли помог Бенедикту накинуть петлю?.. еще и записку подсунул под язык...
Бенедикт поэт, а не политик... однако и из него иногда высовывался бес... вот и прошлый раз, когда я заговорил о его дяде, вдруг высунулся... или мне померещилось?.. иногда мне мерещится всякое... и призраки являются... вижу их лица в темноте...
Что-то Бенедикта давно не было... он, как и я, умер, но не совсем... примадонна его не отпускает... и ее замогильные записки..."
-- Смотри, какая красота... заря захватила полнеба... - воскликнула Вика... внезапно со смехом она сбросила одежду, вошла в воду и поплыла к рифам...
-- Это твоя женщина?.. - спросил Бенедикт...
-- Увы...
-- Почему увы?..
Вика исчезла... прошла минута, две... вынырнула вся в россыпи смарагдов...
Она что-то напевала, изысканное, витиеватое...
Легкая как птица она перелетала с места на место, оставляя на мокром песке паутину следов...
Бенедикт следил за ней, пока сон к нему не подкрался... он заснул... и тут же проснулся...
"Боже, это же Вика... как я ее сразу не узнал!..
О чем она говорит?.. нет, он... теперь оба...
Аркадий стесняется ее... или боится, что она и его заведет туда, куда меня уже не заманишь...
Вика взглянула на меня так, как будто я пустое место... тоже не узнала... трудно узнать в козлоногом сатире дядю...
Что было, уже не изменишь...
О чем это они спорят?..
Уже она смеется...
Теперь плачет...
Все ей к лицу...
Глянула на меня, смотрит... наверное, Аркадий сказал ей, кто я... и ей не терпится узнать свое будущее...
Что я могу сказать ей... она родит девочку, назовет ее Розой... девочка станет примадонной... и у нее будет шесть или семь мужей... она выйдет за всех сразу... и тут же овдовеет...
Мужья перейдут к ней от примадонны по завещанию вместе с замком и дюжиной мопсиков...
Что еще?.. я буду при ней писателем... буду писать ее замогильные записки, пока мой бес-хранитель, хохоча и приплясывая, не проводит меня в ад... там мне воздадут по заслугам, хотя бы для соблюдения благопристойности...
Впрочем, за чертой, что смерть начертит, все едино, что рай, что ад...
И нет худшей вести...
Почему же нет?.. сколько угодно... будет нашествие грязи, потом война с собаками...
Что еще?..
Все умрут и воскреснут... и ее мужья, доставшиеся ей по наследству... и собачки... зачем только?..
Обсуждают, кто я такой?..
Я умер, но не совсем... я где-то посередине... играю роль евнуха в театре примадонны, переменчивой в своих склонностях... мужчин она предпочитает только мертвых... или почти мертвых...
Говорят, она запаслась гробом после размолвки с мэром... на ночь ложится в гроб и просит прислугу накрыть ее крышкой... уверяет, что в гробу ей сны снятся, а не кошмары...
Она видит какие-то угрозы для себя... могу сказать, где они созревают... в театре... Кассандра воду мутит... какую-то интригу она готовит и против мэра...
Вижу разные картины происходящего... одни внушают страх... другие дразнят, обольщают...
А безумцы готовят войну...
Смерть еще никого не спасла...
Что в итоге?.. примадонна меня прогонит, разыграет чувствительную сценку и со слезами вытолкает из комнаты в коридор... не мил я ей буду несколько дней, потом позовет...
Иного я и не жду, и все же, иногда оглядываюсь, слышу ее шаги, как будто она крадется, следит за мной...
С некоторых пор я остерегаюсь ее... и женщин вообще...
И все же без женщин жизнь теряет ценность, а с ними и смысл...
Напрасно Кассандра затеяла войну с мэром... возможно, что не сама... кто-то вмешался, подсказал, подтолкнул, как это бывает...
Однако и Вике и ее дочери, Розе, придется сражаться из-за наследства примадонны...
Будут делить ее собачек и мужей, но у примадонны будут свои планы...
Пожалуй, надо подойти к ним..."
-- Ну, как?.. скучаешь, наверное, по городу, театру?.. - заговорил Бенедикт, обращаясь к Вике...
-- Кто, я?..
-- Кто же еще?.. ответь...
-- А вы кто?..
-- Не могу словами объяснить...
-- Вы из города?..
-- Мне лучше держаться от города подальше, и все же тянет... мне можно быть там только мертвым... о мертвых там не говорят...
-- Говорят... и еще как говорят...
-- Обо мне?.. вряд ли... я тот, кого давно забыли...
-- Никто тебя не забыл... - заговорил Аркадий. - Но сейчас не об этом речь... остров опять трясет... надо спасаться...
-- Да, конечно... и немедля... но кто наш спаситель?.. я его не вижу...
-- Разве не ты?..
-- Я не бог...
-- Боже, дядя, это же ты?..
-- Я...
-- Прости... я тебя не узнала... как ты здесь оказался?.. я так рада!..
-- Я тоже... дай я тебя обниму... а где твой муж?..
-- Он утонул...
-- Вот как... печально...
Вика ушла за камни в слезах...
-- Пусть поплачет...
-- Ты не сказал ей, что тоже умер, хотя и выглядишь, как живой... однако продолжай... ты сказал, что после ссоры с мэром примадонна покинула театр и город...
-- Она поселилась в замке... я уже говорил, что замок перешел к ней по наследству вместе с мужьями и собачками... или не говорил?.. она по-прежнему прекрасна... не любить ее невозможно... высокая, стройная... а какая поступь!.. одним словом, великая...