Аркадий начинал заикаться, когда говорил о примадонне...
Происходило это от переизбытка чувств...
"Я не знаю, люблю я ее или ненавижу... - размышлял Аркадий... - Тетя говорила, что я весь в отца, хотя она даже не знала, как его зовут... или звали... рассказывала о нем целые поэмы... выставляла его в привлекательном свете...
Дядя правил ее безумные поэмы, называл отца сумасшедшим евреем, говорил, что с ним было что-то не так...
Дядя был чиновником... день он проводил на службе в здании союза писателей... ночью писал... чем-то он был похож на пифию, сидел на треножнике у расселины в храме Аполлона Дельфийского на горе Парнас, и погружался в транс под влиянием опьянения, выкликал непонятные слова... тетя их переводила... иногда он впадал в эйфорию вплоть до буйного помешательства... далее следовал обморок... очнувшись, он ничего не помнил...
Между прочим, дядя тоже предсказал нашествие грязи и войну с собаками... ему было видение...
О своей службе в департаменте он говорил двусмысленно, но не избегал и резких суждений... он предпочитал Афины, однако уважал и Иерусалим...
Я им восхищался, а он пользовался мной... впрочем, кто только мной не пользовался...
Тетю дядя любил, но иногда распускал руки...
Были у него и странности... он думал, что он бог второго пришествия, пришел исправлять этот мир... он просто ослепился этой мыслью...
Ареста дядя не боялся... ходил по краю... и говорил, говорил... он умел говорить, но не договаривал... ходил по комнате из угла в окружении слов, которые прежде чем были произнесены, уже существовали в воздухе...
Говорил он лихорадочно и нервно... и картавил... и заикался...
От дяди я узнал о боге и его творении...
Власть он обличал в сластолюбии и лжи... и вынужден был даже скрываться..."
Размышления Аркадия прервались...
Появился Бенедикт...
Он сел на камень у груды камней и стал чертить какие-то знаки на песке...
-- Что это?..
-- Я усомнился... и бог отнял у меня слова, повиновавшиеся прежде моему желанию... он оставил мне только возможность писать...
-- Ну, так пиши... и что ты написал?..
Донесся странный гул, напоминающий рычание своры собак...
-- Что происходит?..
-- Не знаю... во сне мне было видение бога, но я усомнился, бог ли это?.. ну вот, и писать не могу... пальцы судорога сводит... во сне все возможно, и все вероятно... в сновидениях можно заблудиться и попасть не туда... и я заблудился... потом произошло что-то, нарушившее ход событий, и я очнулся... не понимая, где я, и как я попал сюда?..
-- Ты на одном из западных островов... их еще называют блуждающими... - сказал Аркадий и умолк, побледнел...
-- Что с тобой?..
-- Какая-то странная слабость, головокружение... душно... дышать тяжело... что там?.. я слышу звуки...
-- Там море... прибой исполняет реквием... чайки солисты...
-- Их голоса напоминают мне стенанья, жалобы...
-- Так и есть...
-- Я задыхаюсь... такое уже было со мной во сне... знаю, что это сон, хочу очнуться и не могу...
Последовало бессвязное бормотание...
-- Повтори, я ничего не понял...
-- Во сне я видел нашествие грязи... грязь пришла освободить нас... я ждал этого, но не был уверен... дядя говорил, что мы живем без бога... обещал нашествие грязи... и она пришла... боже, темно как... или я слепну...
Аркадий умолк...
-- Кто я?.. - вдруг спросил он шепотом. - Нет, молчи, не говори... я здесь инкогнито, попросил смерть, и она отпустила меня... мне жалко людей... они чувствуют себя униженными... впрочем, все это театр... игра... божественная комедия... бог перелистнет страницу и начнет новую комедию... одно время я был расклейщиком афиш, потом осветителем в театре... и, кажется, был счастлив... уже не помню... бедные люди... счастье так эфемерно... я хочу вернуться в город, в театр... здесь я мерзну и задыхаюсь... можно я прилягу к тебе на колени... мне бы немного поспать...
-- Ложись... однако, уже светает... - сказал Бенедикт...
Аркадий лег и заснул... вдруг он сел и сказал, что он никакой не Аркадий, а сын бога, чем удивил и испугал Вику, которая решила, что он сошел с ума, однако он стал приводить доказательства...
Он был охвачен странным возбуждением...
Лицо его было бледное, губы серые, руки дрожали...
Аркадий все еще говорил, но понять его было невозможно... он совершенно окоченел и уже не чувствовал собственное тело... если оно у него было... сознание его затуманилось, мысли путались, пропадали... то он говорил, что жил в воде и мог там дышать... рассказывал, как он опускался в темноту, на самое дно... но дна не было... им овладело отчаяние, страх... он закричал и очнулся с жутким всхлипом и содроганием...
"Опять ему что-то привиделось..." - подумала Вика...
Она слушала Аркадия молча...
Ей не сразу удалось собрать в единую картину то, что Аркадий видел во сне, однако постепенно он вспомнил все видение, и весьма жуткое...
Рассказ Аркадия вызвал у Вики чувство страха и удивления не изображаемыми Аркадием картинами, а его поведением...
Аркадий снова заснул...
Это был не сон, некое видение...
Действие происходило в песках Средней Азии... потом пустыню сменили гиблые топи... ноги увязали в жиже, в ряске... странные голые деревья раскачивались над Аркадием... стонали... они как будто были наделены человеческими голосами, полными боли и отчаяния... они о чем-то молили его... он же не мог ни пошевелиться, ни заговорить... тело было ватное, совершенно беспомощное...
Аркадий очнулся, но не совсем... заговорил... умолк...
"Я повторяюсь... я уже говорил ей, что я сирота... я упал с неба... история моя начиналась, как и история бога, с ничего... от детства остались видения... я что-то видел, может быть, бога, который заменял мне отца... бог пробудил во мне чувство благоговения... я обращался к нему, не имея никакой другой причины, кроме необходимости... я чувствовал присутствие бога... бог был так близко... я ощущал его дыхание...
Иногда бог исчезал... и снова появлялся, будил меня прикосновением...
Воображение создавало мне облик бога...
Я стоял с протянутыми к нему руками...
Я ощущал его дыханием...
Мне было 7 лет... я описал это видение в одном из плачей...
Бог в моем плаче имел реальность и величие...
Бог дал мне вдохновение, и я принял его как дар и благословение...
Я стал историком, как и Бенедикт...
Говорили, что Бенедикт писал пророчества, а не историю...
Помню, как-то Бенедикт спросил:
-- Как ты думаешь, кто загнал нас в этот подвал?..
Тогда мы жили в подвале...
-- Можешь молчать... я знаю, кто...
-- Кто же?..
-- Твой отец...
Я выслушал его с удивлением, спросил:
-- Откуда ты знаешь?..
Бенедикт сказал, что ему было видение...
Я не поверил, спросил тетю... тетя сказала, что отец не бросил меня... его расстреляли, когда он был во власти...
-- Люди жалкие, мерзкие, завистливые... - сказала тетя со слезами в голосе... - Бог приготовил им рай, но они предпочли ад...
* * *
Небо над морем почернело...
Из середины туч вырвалось пламя...
Волны с ревом обрушились на берег...
Странники вынуждены был бежать, спасаться...
Аркадий поднимался с уступа на уступ как по лестнице Иакова... остановился и понял, что остался один...
Вика отстала...
Смеркалось...
Вику Аркадий нашел в пещере...
-- Где ты был?.. - спросила Вика...
-- Тебя искал...
-- Ну да, конечно... так я тебе и поверила...
Вика уснула...
Темнота стала почти осязаема, ощутима...
Вика спала, а Аркадий исследовал небеса и преисподнюю...
"Что там?.. свет или тьма?.. и стоны во тьме или смех?.. и буду ли я там видеть сны и видения?.. хотелось бы...
Вика спит и улыбается... где она?.. в каких садах бродит?..
Опять эта тоска... и эти затаившиеся мысли, которые загоняют меня в дебри бреда, сводят с ума..."