По всей видимости, ее муж был опасным человеком для власти...
Эту участь и я испытал... умных власть не любит... и лукаво-осторожных, таких, как Бенедикт...
Однако все зависит от судьбы и случая...
Любовь, известность, слава не дали Бенедикту укрыться от преследований и смерти...
Смерть нашла его...
Вполне возможно, что я не прав... не смерть его нашла, а он ее...
Кому я говорю все это?.. богу?.. сомневаюсь... зрителей нет, а я веду себя как на сцене... увлекся игрой...
Вика говорила, что ее муж был юристом... и у него были враги...
У кого их нет?..
Враги были и у нас с Бенедиктом...
Иногда я их вижу... являются, приходят, притворяются друзьями...
Тут не смелость нужна, чтобы в глаза смотреть... а наглость... бесстыдство...
Обнимали и писали доносы на нас...
И все это зло не сознавалось ими?..
Нельзя было это не сознавать...
Помню, Бенедикт собрал все это в пьесу... я приписал к ней эпилог...
Бенедикт приобрел известность, славу...
Его увенчали и забыли...
Мое искусство тоже оценили...
Что было дальше?.. я женился, захотел детей... но лучше бы мне держаться от женщин подальше... от них все зло... они всегда под маской... терзают сердце ядом желаний, но всю сладость вкусить не дают...
Я отогнал их от себя...
Не знаю, кто убил жену... и кто написал на меня донос?.. кому я перешел дорогу?.. гореть ему в аду...
Мне пришлось терпеть судьбу преступника, убийцы... бежать в изгнанье... душой и телом изнывать... жить надеждой и умереть во сне... омыть, одеть самого себя для смерти и уйти в иную жизнь... все видеть, но не своими глазами, глазами мертвеца... увы мне..."
"Прошлой ночью я видел Розу, ее светлую улыбку...
Не знаю, найду ли я там счастье?.. здесь только мертвецы остались... к себе зовут...
Здесь наша жизнь лишь тень той жизни...
Увы, не пришло то, что ожидал я там, пришло другое...
Помню, что я сказал, очнувшись:
-- Ужасен был сон, но уж лучше мне во сне жить, чем наяву...
Во сне я видел Розу... ей было 7 или 9 лет... помню, я напугал ее своим видом, она пыталась бежать, но я остановил ее...
-- Постой дитя, подойди, не бойся... ближе...
-- Я не боюсь... я знаю, кто ты... мать рассказывала... зачем ты здесь?..
-- Узнать, что и как... ты красива, вся в мать... такая же хрупкая, изящная... и сильная... помнишь, как ты забралась мне на колени?.. тебе было 3 года... а до этого ты сосала мне палец, а я ласкал тебя и утешал... я все в памяти хранил, все твои словечки... а ты?.. все забыла?..
-- Нет, не все...
-- А где мать?..
-- Под землей... там так страшно!.. темно и сыро... я была там... я умерла нарочно, чтобы мать увидеть... я чувствовала себя там такой беззащитной и бессильной... а ты был там?..
"И я был там... и не раз... не знаю, кому смерть моя была угодна..."
-- Ты забыл... судьба всем правит и случай...
"Ну да... ей все равно, хотим мы жить или нет... и все же мы цепляемся за жизнь..."
"Вика скрывается где-то... меня боится... что-то узнала обо мне...
Я расскажу ей все с самого начала, ничего не пропуская... все, как было...
Сестра жены стала причиной всех моих несчастий...
Она познакомила Киру с этим человеком, который соблазнил ее... он соблазнил и меня... и многих других... он актер... это у актеров в крови... и чего ему не хватало?.. у него был театр, артисты... он устраивал игры, любовные состязания на сцене...
Я все это видел и терпел... даже не пытался его остановить... молился, чтобы не со мной случилось то, что случалось с другими... она не защищалась от оскорблений, которым подвергалась... терпела, хотя и страдала от такого отношения к себе...
Мне нужно было бы вмешаться, однако я проявлял малодушие...
Все ее терзали... без злобы я смотрел и на ее родственников, полных недоверия друг к другу, а не к тому, кто ими играл, как куклами...
Что за причина?.. ведь не без основания они так покорно терпели наглость этого человека, готового вывернуть их жизнь наизнанку...
Это была война, но война нечестная, скрытая...
Я даже не попытался вмешаться... да и зачем?.. чтобы это изменило?.. ничего...
Я опасался, оберегал себя мерами предосторожности... держал всех на достаточном удалении от себя...
Я делал то, что делал и Бенедикт...
Невозможно одолеть внешних врагов, пока не покараешь их пособников внутри себя...
Боже, до какой только глупости и безумия, или чего-то такого, чего я не знаю даже как назвать, я не доходил!..
Правда, при том условии, что нужно было иметь желание делать то, что я делал..."
-- Ты что-то сказал?.. - Вика привстала, глянула по сторонам. - Мне кажется, за нами кто-то следит...
-- Мне тоже... - отозвался Аркадий... - Твой дядя...
Вдруг потемнело...
-- Вот и подтверждение...
-- Ты смеешься?..
-- Смеюсь?.. вовсе нет...
"Весь ужас не в том, что за нами следит Бенедикт... весь ужас во мне, в моих желаниях... с ними мне надо воевать... а что делаю я?.. я говорю себе, что надо терпеть и ждать...
Все возвращается на круги свои...
Я уже терпел и ждал, пока не оказался в гробу...
Не стоит ей рассказывать все, шаг за шагом..."
-- Ты боишься?.. - спросил Бенедикт...
-- Нет, я не боюсь... мне стыдно...
"Помню, как я притворился безумным, чтобы спастись от преследователей... хотел переждать... так я решил сначала, но за ночь, проведенную в желтом доме, другие мысли пришли... со всеми так бывает... я стал думать против себя... к лицу ли это мне?..
Утром я встретил одного знакомого... он писатель, Глеб, он уговорил меня бежать... у него был план... и началось... ломание рук, вопли, рыдания... впрямь сумасшествие... глаза безумные... в чем суть я так и не понял, но все получилось... я бежал... и с тех пор бегу...
Сознательно или бессознательно своим побегом я спутал кому-то карты... я бежал, но лучше бы я умер...
Смутное было время... говорили о нашествии грязи, о войне с собаками, о конце света...
Поздно раскаиваться... я жестоко поплатился за доверие и нерешительность...
Людей надо было собирать, осведомлять и убеждать, а я сидел, сложа руки, и думал только о том, чтобы ничего не делать, пока необходимость не заставила меня делать сразу все, что я не делал...
И это было еще большим безумием...
Спас меня Бенедикт...
Бенедикт не политик... он поэт...
К поэзии я относился безразлично, как и к женщинам... как к сопутствующему и необходимому злу... я отдавал предпочтение идеям и философии...
Однако я женился в 27 лет... Бенедикт посоветовал... и жену нашел...
Жену я не любил... и все же... я довольствовался ею... давал себя вести желаниям... и после стыдился... чувствовал себя рабом плоти, жалким существом...
Чем я только не занимался... человек я был способный, трудолюбивый, но не очень-то удачливый... я пытался познать самого себя... ждал, когда во мне проснется гений...
Все прочее, в том числе известность, слава были для меня второстепенными...
Жена считала меня странным человеком... да и не только жена...
Что это?.. камни осыпались... кажется, сюда идут..."
Аркадий с опаской выглянул наружу и увидел Вику... она стояла на краю пропасти... одежда в беспорядке, на лице отчаяние...
"До вечера и почти всю ночь я утешал Вику...
В чем суть добра и зла?..
Я пытался объяснить... вещал, как оратор с высоты, и впал в невольный грех... в такой же, как и она...
В беспамятстве, луны дождавшись полной, я встал и шагнул в пустоту... и повис...
Бог меня спас...
В этом разуверить меня уже никому не удастся...
Той же лунной ночью Вика узнала, что беременна...
Девочка еще не родилась, а она уже ей нашла имя... назвала Розой...
Не знаю, кто ей подсказал... может быть, Бенедикт?..
Роза стала моей музой...
Ей исполнилось пять, семь, девять лет...