Аркадий взглянул на Вику...
"Бедняжка, вся в слезах... чем ее утешить?.. нет крыльев у меня и нет власти, чтобы перенести ее туда, где уже обитает ее девочка..." - подумал Аркадий и почувствовал, как обрастает пухом и перьями... лицо его вытянулось, нос превратился в клюв... он приобретал повадки птицы...
* * *
Светало...
На море был отлив... вода отступала, оставляя на песке водоросли и медуз...
"Странный сон... - размышлял Аркадий, вспоминая свое превращение. - Или я схожу с ума?.. нет, на самом деле... и словами уже не поможешь, тем более что я их не нахожу..."
Туман, стал еще гуще... ветер трепал и рвал его, порождая лакуны полусвета и мятущиеся сгустки...
Проглядывающие сквозь туман скалы напоминали руины города, уже являющегося Аркадию в одном из снов...
К полудню туман немного рассеялся...
Аркадий выполз из расселины и пошел вдоль берега...
Обогнув скалу, Аркадий остановился...
Вода отступила и ему открылись все мрачные подробности картины...
Утопленник лежал ничком... его ноги были погружены в воду... голову украшали кружева пены и водоросли... в губах он сжимал клочок бумаги...
"По всей видимости, это предсмертная записка самоубийцы, если только это не убийство... а вот и пояс, орудие убийства... - размышлял Аркадий... видно было, что он боролся с собой... - Странный почерк... и записка странная... как будто он мне ее написал...
У мертвеца явное сходство со мной... он просто моя копия... я нахожу сходство не только в чертах лица...
Опять наползает этот туман... брр... от холода и всей этой жути кровь стынет в жилах... лучше не думать об этом... и все же...
Осыпались камни...
Кажется, кто-то следит за мной...
Бенедикт, кто же еще...
В толпе на площади я потерял его из виду...
Он исчез, точно никогда и не существовал...
Роза вернула мне его из прошлого... память прояснилась и мне открылись некоторые факты его биографии... он писал замогильные записки примадонны, потом участвовал в заговоре, нанесшем оскорбление мэру, да что там мэру, всему городу, стране... его арестовали, стали ходить слухи о его безумии, потом о набожности, которые он сам же и распускал... он готовился к смерти, похудел, полысел... на шее появилась странная полоса, как у повешенного... он только и говорил о смерти... то таинственно и туманно, как об исчезновении, то слишком ясно и определенно... как будто он стал ее любовником и получил некоторые преференции... ужасно...
Аркадий невольно вздрогнул и очнулся, повел плечами...
В воздухе и во всем чувствовалась сырость...
-- Мне холодно... - сказала Вика. - Надо пройтись... но я не могу, мне страшно...
-- Чего ты боишься?..
-- Я боюсь опять столкнусь с Бенедиктом...
-- Это невозможно... он давно умер... его нет...
-- Но я видела его... он был похож на деда... я боялась взглянуть ему в глаза...
-- Что с тобой происходит?..
-- Не знаю... мне кажется, я схожу с ума...
"Я тоже... и это не самое страшное... я куда-то исчезаю, что-то там делаю, и возвращаюсь..."
"Вика видит сны, а я вижу кошмары... - размышлял Аркадий. - И началось это еще в детстве... я не раз умирал во сне... я лежал в гробу и витал над гробом... смотрел и слушал, что люди говорили обо мне... потом свет мерк, расступалась земля... и я оказывался на том свете...
Свет там как тьма, а солнце - черней гагата...
Я умер, но ощущения не совсем потерял... я все еще мог дышать, различал я и запахи... не забыл я и мыслей, посетивших меня перед смертью... и мое воображение не притупилось...
Я видел пред собой спину женщины... она слегка сутулилась...
Я шел за ней...
Не знаю, кто ее вел...
По всей видимости, между тем, что видела она, и что видел я, было много отличий...
Женщина кого-то мне напоминала...
Она уже не казалась мне молодой и красивой, да она и не была такой...
Женщина остановилась, и я наткнулся на нее... она вскрикнула и стыдливо застыла, закрыв лицо...
Своей неловкостью я все испортил... сон прервался...
Одно я понял, что тот свет и этот не так уж и отличаются, как я думал... не смерть стоит между ними...
Я отвлекся от размышлений, взглянул на Вику...
Вика была задумчива...
Что предвещает ее задумчивость?.. не читает ли она мои мысли, как Бенедикт?.. вряд ли...
Смогу ли я рассказать ей о своих мыслях?.. нет, не сейчас, позже, если осмелюсь..."
* * *
Туман рассеялся...
По небу проносились почти прозрачные, оборванные по краям облака...
Ветер разогнал и птиц...
Еще ни разу Аркадий не испытывал такого предчувствия несчастья...
Подавляя невольный страх, он выполз из расселины, глянул по сторонам с выражением какого-то боязливого ожидания...
Лицо у него было худое и бледное... обозначились скулы, нос заострился, как у покойника...
Аркадий окликнул Вику, еще раз и еще... голос его сипел, прерывался...
Никто не отозвался...
С видимым усилием он встал и попытался подняться на скалу... отступил... предпринял еще одну попытку...
Попытка удалась...
Он стоял на скале и смотрел...
Был вечер судного дня...
Закат превратил воду в вино...
Окровавил он и луну...
Аркадий поднял руки, словно взывая к небесам...
-- Боже, где я?.. я хочу вернуться назад... - прошептал он. - Все это зашло слишком далеко...
Лицо Аркадия сморщилось, он разрыдался и очнулся, не понимая, где он?.. и что с ним происходит...
Подробности своего странствия во сне он не помнил, остались только впечатления и довольно неприятные...
"Я не вижу ни Вики, ни Бенедикта...
И мне жутко...
Кажется, во сне я убил Бенедикта... я столкнул его со скалы...
Помню, уже падая, Бенедикт что-то прокричал... я не расслышал... я пытался выбраться из этого кошмара... куда?.. в реальность... в этот туман, снова окутавший остров, как окутывают пеленами покойника..."
* * *
Ветер утих...
Прибой пел что-то трогательное и трагичное...
Птицы были солистами...
Аркадий был похож на рогатого бога...
"Я творил эту странную реальность... или бог во мне?.. иногда я ощущаю его, но очень приблизительно, как некое представление, без подробностей и сути...
Помню, я стоял в толпе женщин на площади у театра, когда здание исчезло в провале...
Я не старался сказать женщинам что-то приятное...
Я не успокаивал...
Я будил тревогу...
Я пел о нашествии грязи, о войне с собаками, о конце света, но меня никто не слушал, слушали других...
В толпе женщин была и Роза...
Появился Бенедикт... он тоже запел... я подпевал ему...
Роза смотрела на нас как на оживших покойников...
Мужчин в толпе не было... правда, некоторые мужчины останавливались поодаль, слушали плач, удивлялись, и опасливо и осмотрительно обходили толпу женщин стороной...
Декорации сна изменились...
Действие уже происходило у стен желтого дома на песчаном берегу...
Сумасшедшие нам аплодировали...
Для них мы не были чуждыми и странными...
Мы не спасали их от отчаяния...
Мы ничего не давали им...
Мы просто пели...
Слова плача проникали в их сознание...
Они менялись, тяжелели от предчувствия несчастья...
Неожиданно здание желтого дома охватила странная дрожь..."
"Театр был страстью Бенедикта...
Он был влюблен в примадонну, но не осмеливался говорить об этом с дядей, опасаясь последствий...
Бенедикту было что рассказать... правда, некоторые сцены он несколько преувеличивал, а то и выдумывал целиком...
Он писал для примадонны гимны, плачи... потом замогильные записки...
Я тоже писал...
Первый плач я сочинил еще в детстве... во сне нечто необъяснимое превратило меня в птицу... я перелетал с ветки на ветку без помощи крыльев, заглядывал в окна, мог парить в воздухе...