Будучи прекрасной и сияющей превыше всякого описания, она светила как воплощение совершенной женственности, апофеоз красоты, любви и нежности. Она была окружена божественной славой. Блистающее счастье, экстаз духовной радости сияли через её чудесные глаза.
Несмотря на силу этих качеств, её взгляд был мягким и нежным, в нём каким-то образом присутствовал и счастливый детский смех, и глубокая спокойная удовлетворённость зрелости.
Её великолепная аура из мягких и в то же время ярких оттенков образует вокруг неё светящийся ореол славы, скрывая и в то же время открывая её бессмертную красоту. Тёмно-синий, серебристо-белый, розовый, золотисто-жёлтый и нежно-зелёный цвет весенних листьев постоянно пробегают по её красивому аурическому облачению волнами цвета и живого света. Но всё пронизано богатым и насыщенным синим со звёздочками и отблесками серебристого оттенка.
Ангелы-хранители – это её посланцы и её слуги. Через них она с самого начала присутствует, охраняя и мать, и ребёнка. Её мир, любовь и глубокое сострадание охватывают их, привлечённые приближающимся священнодействием материнства, мистерией рождения. Теперь, с приближением времени разрешения от беременности, она приближается настолько, что её ангельские слуги напоминают её внешне, поскольку через них проявляется всё больше её жизненной силы и сознания. День за днём она приближается, пока не происходит её действительное присутствие.
В дополнение к помощи, которую её присутствие оказывает «я» и матери, и ребёнка на всех уровнях, и её гармонизирующим и успокаивающим влияниям, она пристально наблюдает ментальные и эмоциональные изменения в матери, проходя вместе с ней через весь переживаемый ею опыт и даже разделяя с ней её боль. В то же время она помогает в том расширении сознания, которое в некоторой степени приходит к каждой матери в период её жертвенного акта.
Эти расширения сознания означают рост как для индивидуальности, так и для всего человечества. Пресвятая Дева ожидает человечества будущего, когда брак и родительство возвысятся и займут должное место в жизни людей, как духовные священнодействия, благодаря которым сможет родиться человечество столь же чистое, как сама Дева и демонстрирующее в себе её духовное совершенство. Тогда будут создаваться тела, которые станут подходящими храмами для развивающегося Бога, который придёт, чтобы обитать в них.
В медитации, в которой я старался коснуться края её величественного сознания, я осознал, что она постоянно работает, чтобы впечатлить этими великими идеалами человечество. Она едина со всеми женщинами нашей планеты и добровольно вбирает в себя их страдания, разделяя с ними родовые муки, и выдерживает грубость жизни несчастных, убивающую душу. Всё это она принимает в себя, чтобы ещё ближе разделить со своими сёстрами на земле своё божественное сострадание, ещё больше поделиться своей силой, своей совершенной чистотой, своим живым присутствием, и благословить их благословением Матери Мира.
Я увидел также, что она разделяет с ними и все радости первой любви, что всё счастье истинной любви между молодым человеком и девушкой эхом отдаётся в её сердце, и она добавляет к ней из своего безграничного океана совершенной любви и яркой радости. Она стремится усилить, благословить, обогатить и очистить все те чудесные глубины любви, на которые способно сердце женщины. Она знает и все похоти, в которые слишком часто извращается любовь, и стремится преобразить их, принимая их яд в своё сердце, чтобы превратить его в нектар истинной любви и послать в виде средства подъёма женщин мира, возвышения человеческой любви и очищения священнодействия родительства.
Так выполняет она свою великую роль в Плане, и таково её место в Иерархии тех, кто, научившись жить в Вечном, тем не менее добровольно подчиняется заключению во времени.
Глава 10. Восьмой месяц (продолжение)
Продолжим наш отчёт об исследованиях хода воплощения в течение восьмого месяца. К этому времени построение сверхфизического механизма сознания, в том, что касается головы астрального тела, закончена, но естественно, он не мог действовать ниже, пока плотное физическое тело не было достаточно развито.
Центральный луч света проходил в голову через передний родничок, а оставшаяся его часть обтекала всё физическое тело и протекала по нему. Достигнув центра, соответствующего шишковидной железе, луч расширялся, образуя своеобразную луковицу, которая охватывала и шишковидную железу, и гипофиз.
Желудочки мозга на этой стадии были практически сжаты, а гипофиз и шишковидная железа уже полностью сформировались. В луковице на конце нисходящего луча можно было обнаружить указания на три линии силы. Две из них входили соответственно в гипофиз и шишковидную железу, тогда как третья протекала в направлении первого шейного позвонка.
Эфирный двойник гипофиза по форме напоминал скорее бутон тюльпана с лепестками, чуть изогнутыми наружу наверху, образовывавшими раскрытое отверстие, в которое входил поток. Луч света в этом окончании сиял, пожалуй, более сильно, а на контуре ребёнка внутри эфирного двойника была видна аджна-чакра, что скорее напоминало полый стебель, наполненный тканью, вниз по которому поток нисходящей силы уже не мог пройти. Точка, в которой чакра исходила из гипофиза, была закрыта эфирной стеной или оболочкой самой этой железы.
Шишковидная железа находилась в подобном же состоянии, но яркость её была больше; она создавала впечатление острого языка пламени, в котором было видно немного голубого. Эфирный проход, который вёл от этих двух центров к переднему родничку, был закрыт материей эфирного двойника подобно тому, как было замечено и в случае с аджна-чакрой, хотя здесь частички были в более активном состоянии, а ткань – менее плотной, будто бы жизнь «я» магнетизировала её и придавала ей более высокую частоту вибраций. Частички внутри были изолированы от остального эфирного тела эфирной стеной прохода.
Третий спинномозговой поток ещё не протекал свободно вниз по позвоночнику.
От основания центральной луковицы в голове отходило множество крохотных корешков или отростков, простиравшихся вниз, в эфирный двойник горла. Сила протекала по ним через горло вниз до сердца, где было ещё одно луковичное утолщение, подобное имеющемуся в голове и занимающее примерно четверть объёма сердца.
На этой стадии были видны астральные чакры, находившиеся уже в сравнительном соответствии с четырьмя вышеупомянутыми физическими центрами, но лишь шишковидная железа и брахмарандра-чакра, по-видимому, были уже полностью настроены и подсоединены. Однако на этом этапе ещё не было органического соединения или потока сил. Эфирные центры находились в магнетическом поле астральных чакр, но ещё не функционировали, как после рождения.
Глава 11. Час перед рождением
Последнее наблюдение случая, на котором была получена бОльшая часть материала, содержащегося в этом описании, было сделано за полтора часа до рождения. К тому времени высший и низший ментальный ангелы, похоже, уже вышли из связи с «я» и его новыми телами; их работа была доведена до конца, и их присутствия больше не требовалось.
Астральный ангел тоже удалился, однако мыслеформа Пресвятой Девы оставалась. Но теперь она оживлялась уже не сознанием астрального ангела-строителя, а её собственным сознанием. Фигура теперь отделилась от матери и ребёнка и стояла слева, возле изголовья кровати, с нежностью склонившись над матерью и защищая её.
Присутствие Девы Марии не давало ментальному и эмоциональному телам матери вибрировать в ответ на боль в степени большей, чем та, при которой в физическом теле уже не может сохраняться личное сознание. Боль нельзя уменьшить более, чем до определённого предела, но эффект, оказываемый ею на тонкие тела, был сведён к минимуму. В действительности, присутствием Девы личностное сознание матери поддерживалось в состоянии равновесия и спокойствия несмотря на острые физические страдания. Мать и дитя были охвачены атмосферой духовной силы и великолепия, которые сияли от её высочайшего Присутствия, и она удерживала их в ней, пока не наступало разрешение.