Я перелез через забор, подошел поближе… И увидел его.
Это был далеко уже не тот Цаплин, которого я знал. Молодая красивая женщина стояла к нему вплотную, повязывая галстук. Сам он выглядел помолодевшим, щеголеватым, уверенным в себе. Слушал Шопена, покачивая головой, любуясь на красавицу.
— Подожди, Роман, ты мне не даешь! — сказала она.
Он засмеялся, привлек ее к себе, она положила ему руки на плечи, дала себя поцеловать, потом шутливо оттолкнула.
— Мы так никогда не закончим! И опоздаем на концерт… Этого твоего… Ну как, все забываю?
Я приник к окну, прислушиваясь. А ведь собирался уже постучать в окно, удивить, напугать…
— Пашка Уроев! — сказал Роман Романович. — Ты бы видела его. Любимец хозяина, наперсник и соратник. К тому же стал наемным убийцей.
— Он? Дирижер? — отступила она.
— А что ты думаешь? Он читает желания хозяина, как хозяин, то бишь Радимов, читает его мысли. Прочтет и убивает. Один приказывает, другой действует. У одного идеи, у другого дела… И даже, чую, он где-то рядом!
— Совсем, что ли? — отступила она. — Решил меня напугать? Мы же на его концерт едем! Он известный всей стране дирижер и хормейстер!
— Ну это, Иринушка, по твоей части. Фамилию запомнить не можешь, а что он теперь знаменитость — знаешь! Ну извини, извини, на меня иногда находит… Как вспомню этих нелюдей, в чьих руках судьба страны, великой державы! Над которой теперь все смеются…
В это время резко, так что я вздрогнул, зазвонил телефон. Аппарат стоял на полке рядом с окном, и мне пришлось присесть.
— Да! — крикнул Цаплин. — Погромче!.. Откуда? Из типографии? Что случилось?.. Кто остановил?.. Кто?.. Да как посмели! Это же статья… да, да, вы, я вижу, в курсе! Простите, а с кем я разговариваю? Что-то голос мне ваш… Письменное распоряжение? Ну да, понимаю… У него нынче гастроли в столице, вот хозяин решил смягчить мой удар. Хорошо, сейчас же еду!.. Приеду, я сказал! Только быстро, подготовьте пока ответ, потому что мне еще надо успеть на концерт этого проходимца. Теперь вы видите? А мне никто не хотел верить! Еду.
Он положил трубку, повернулся к ней лицом.
— Иринушка! Ясная моя! Видишь, как все складывается… Может, в другой раз? Он еще будет здесь выступать, если его не арестуют…
— Что ты говоришь… — Она села на стул. — Роман!
— Вот так, милая, вот так! Дело идет к развязке. Александр Сергеевич говаривал, мол, гений и злодейство несовместны… Хотя какой там гений. Так, выскочка… Может, без меня поедешь? Нет?
Он быстро застегивал кожаное пальто, глядя на себя в зеркало.
— А оттуда? — спросила она. — Опять домой?
— Домой, свет ты мой ясный. К жене и детям. Но ничего, ничего… Покончу с этими мерзавцами… Что задумали, а? Статью мою снимают!
И рванул на себя дверь. Я вскочил, заметался, снова приник к окну и тут же встретился с ней взглядом. Она вскрикнула, прикрыв лицо руками. Я побежал вокруг дома, надеясь настичь его, хотя еще не представлял, что и как собираюсь делать. Но уже заурчал мотор, и белая «Волга» выехала со двора. Я успел заметить лишь его профиль, мелькнувший на переднем сиденье рядом с шофером. Наверно, я все-таки хотел в первую очередь, чтобы он меня подвез на мой концерт, а уж в дороге бы поговорили, но во мне уже нагнеталась тяжелая злоба. Что я-то ему сделал? Или это за все, что было в прошлых жизнях? И когда он в это поверил, решил отомстить?
Я кинулся, чавкая ногами по мокрой глине, на соседний участок. Из ближней сторожки доносился пьяный храп. Я бросился к самосвалу. Дверца приоткрыта, из замка зажигания торчит связка ключей…
Вот эти ключи меня вдруг остановили. Я даже сел на подножку кабины… Что за игры на свежем воздухе? За кого меня держат и чего хотят? И тут же услыхал вскрик женщины, выбежавшей на крыльцо.
— Рома, вернись, Рома!
Да, его, несомненно, следует вернуть. Силой! И заставить говорить! А если не подчинится? Он же «закусил удила, после того как вожжа попала под хвост». И черт с ним! Я должен все знать! Я его верну, доставлю к любовнице, к черту, к дьяволу…
Я вскочил в кабину, включил зажигание. Через зеркальце увидел, как выскочил из сторожки, размахивая руками, какой-то мужик. А не оставляй ключи! Хотя при желании все равно бы завел твой драндулет.
Я гнал самосвал по узкой асфальтированной дороге, со всех сторон к которой подступал еловый бор. Неплохое местечко! И любовница что надо.