Олень благородным движением головы отмел подозрения и обнюхал мальчишку.
— Да, я тоже, думаю, не жилец. И я очень рада тебя видеть, но нам надо поторопиться, давай, подставляй свою широкую спину и вези его отсюда. Когда выберемся из леса, нужно будет ему раны промыть, а то загноятся так, что руку под корень придется рубить.
Олень продолжал обнюхивать мальчишку, будто не слыша сбивчивой речи колдуньи.
— Ты что хочешь, чтобы он из белого мальчишки превратился в синий трупп? Что? Он притворяется? Ах ты паршивец, ну-ка вставай, — Туя заметила, что реснички у мальчика дрогнули.
Мальчишка широко, во весь рот улыбнулся и привстал на локтях.
— Я думал, меня грифоны заклюют, а тут ты схватила меня и потащила, моя благодарность безгранична!
Олень издал лающий звук, прозвучал он осуждающе.
— Да, Калмиан, я так и сделала — схватила и опрометью побежала, там был ворон Урбана. Знаю, надо было проверить его пульс, сердце, и язык. Как ты сюда попал, сорванец?
— Ты владычица зверей? — спросил мальчик, с любопытством оглядывая Тую.
Олень запрокинул голову и фыркнул.
— Я колдунья, заклинательница, если угодно. Называть себя владычицей не рискну, ибо слишком самонадеянно. Люди отчего-то могут властвовать над другими людьми, а вот со зверями этот номер не проходит. Наверное, это из-за того что люди не знают, что такое настоящая свобода.
— Ты — владычица зверей, — довольно проговорил мальчик, потягиваясь. — Я чего-то устал, может, мне вздремнуть?
Олень возвел глаза к небу, задел рогами ветку, под которой лежал мальчишка, и на того попадали гусеницы, тля и жуки.
— Эй, что ты делаешь, рогатый…. Жук! — мальчишка резво подскочил и начал отряхиваться.
— Что еще? — спросила Туя оленя, с недовольством наблюдая за жизнерадостным мальчишкой.
— Как ты сказал, Калмиан? Ты что заколдованный? — прищурилась колдунья, резко поворачиваясь к пацану.
— Именно так, прекрасная владычица лесов, — улыбаясь щербатой улыбкой, возвестил мальчик, ероша прическу.
— Ох, перестань меня так называть, раздражает знатно. Кто ты есть, человек хоть?
Олень убедительно кивнул. Мальчишка улыбался и молчал.
— Я как раз тебя искал и надо же нашел.
— Вот еще новости какие! Зачем я тебе? Какое тебе до меня дело? Откуда ты меня знаешь? Кто ты такой?
— Ты Туя Марильяс, младшая дочь Гурана, та, что родит нового владыку Колдовского Леса.
— Я даже не замужем, притормози оленей. Положим, я Туя, а ты кто?
— Ты единственная колдунья, которая лечит людей, единственная, кто не вмешивается в дела людей, единственная, в ком осталась подлинная сила. Ты единственная, кто может сдержать волшебный лес в его нынешних пределах, но при одном условии.
Мальчик замолчал, хитро поглядывая на Тую. Девушка, затаив дыхание, молчала.
— Ты слышала, Туя, что вурдалаки вырезали две окраинных деревни? Ты слышала, Туя, что мантикоры прорыли подземные ходы и разоряют крестьянские поля, обрызгивая своим ядом посевы. Ты знаешь, что магический круг Крохабара здорово напоминает дуршлаг для творога?
— Я не слышала об вурдалаках и мантикорах, а ты, Калмиан? — осторожно сказала девушка, допуская, что если лакуны впускают так много людей, значит они могут и выпускать зверей.
Олень отрицательно покачал головой.
— Мой олень тоже об этом ничего не слышал.
— Откуда твоему двойнику знать о ночных хищниках? Олени не якшаются с монстрами, а твоему травоядному другу никто докладываться не обязан.
— Видишь, мальчик, Туя Марильяс не может быть держательницей силы, королева оленей не сможет сомкнуть заколдованный круг.
— Я же сказал, ты можешь родить колдуна — держателя круга, только при одном условии.
Олень опустил низко голову и исподлобья посмотрел на мальчика, потом стал рыть копытом землю.
— Ты не мальчик, ты муж? — ахнула Туя.
— Ты непростой муж, ты колдун, нет, ты сын колдуна-изгнанника, ты провидец…