— Я оставлял зарубки, разве не по ним ты нашла меня?
Туя махнула ему рукой, чтобы он шел. Когда шаги Яра смолкли, Туя прислонилась к стене пещеры и замерла в одном положении, глядя, как крылатая змеиха выкармливает своих змеят.
Через некоторое время раздался звук рога, знаменующий окончание испытания. Туя поднялась на ноги. Они затекли, и их теперь терзали бегающие колючки. Она подошла к змеихе и пообещала ей тушки диких козлов, чтобы мать и ее дети не умерли с голоду. Кинув прощальный взгляд на змеят, Туя пустилась в обратный путь. Она шла по зарубкам Яра Моранта.
Он ждал ее у входа. Туя с Яром вышли на площадку, держась за руки. Туя высоко-высоко подняла руку Яра. Народ, опившийся и отъевшийся, поголосив, стал расходиться. Змеюку не показали, героем стал советник короля, а не король, а колдунья Туя Марильяс оказалась вовсе не нежной барышней с голубыми глазами, хрупким станом и золотыми кудрями, а большеглазая пышнотелая девица с короткими курчавыми волосами.
Туя и Яр переправились на другую сторону. Яр тотчас же вернул руку колдуньи в свою. Туя перевернула их переплетенные руки и с сожалением сказала:
— Яр, мне право жаль говорить тебе это, но ты не можешь быть моим мужем.
Яр нахмурился.
— Ты права, дитя, Яр не может быть твоим мужем, — со спины к Яру подошла королева, придерживая пышную юбку. — Яр не может быть мужем колдуньи, ведь он будет мужем королевы.
— Ваше Величество, — холодно процедила сквозь зубы Туя.
— Мама, не унижайся, зачем ты это делаешь? Посмотри, они же любят друг друга, — к матери подскочил сын, он грациозно поклонился Туе, словно извиняясь.
— Ах, Горлок, любви не существует, а вот честолюбие… еще как! — королева все никак не хотела взять в толк, что она уже проиграла и дальнейшая борьба — сплошное унижение.
— Яр тебе в сыновья годиться! — шепотом призвал мать образумиться Гор.
— Не дерзи, щенок, — Ильза громогласно запретила сыну вмешиваться в ее личную жизнь.
— Он тебе ровно что сын, — взмолился в отчаянии Горлок.
Наблюдая перепалку коронованных особ, оставшиеся, наиболее терпеливые или более выпившие наблюдатели, усмехались в усы. Министр просвещения нервно высовывался из кареты и блеющим голосом призывал королеву занять место, дабы отправиться обратно в столицу.
— Ты что-то хотела сказать? — спросил Яр Тую.
Колдунья вцепилась Яру в ладонь и покачала головой, отворачиваясь от переругивающихся уже с меньшей страстью Ильзы и Горлока. Королева жадно смотрела на Яра, но смысл слов, сказанных сыном, медленно доходил до нее.
— Нет, ничего, — Туя прижалась к Яру, но тут краем глаза увидела высокую фигуру великана, все также стоящего у обрыва.
— Яр, — сказала она, и голос ее дрогнул. — Я чистокровная багвинка, я вовсе не дочь Гурана, а ты сын изганника-грифона. Нарушим ли мы нашим союзом древний договор? Может, тот ребенок, которого ты видел в будущем, после которого придет безвременье, был твой сын, сын грифона-Яра, а не сын грифона-Урбана?
— Будем надеяться, у нас родится дочка, — пошутил Яр, еще крепче сжимая руку Туи.
— Яр, я же серьезно, кто будет держателем круга Колдовского леса, если я не рожу сына?
— Значит, мы родим сына. Мы не можем выбирать, Туя, мы уже выбрали.
Яр склонился над Туей и крепко поцеловал, девушка задрожала и сильно-сильно прижалась к самому достойнейшему из людей.
Эпилог
— Чего от тебя хотел Отар? — спросил Яр, подходя к изголовью кровати.
— Он сказал, что он меня понимает, — раздраженно сказала Туя, терзая подушку.
Ее огромный живот возвышался перед носом повитухи.
— Все багвины меня ненавидят, а он, видите ли, понимает. Ишь, какой благородный выискался!
— Мы отняли у багвинов надежду на возвращение в Колдовской Лес, а Отару положено тебя понимать, он все-таки, как-никак твой отец.
— Меня изгнали из двух кланов одновременно, из клана грифонов и клана багвинов, к одному я фактически не принадлежу, а других я даже не знаю. Яр, наш ребенок, верно, будет из клана изгнанников? — рассмеялась Туя.
— Тише, дорогая, раньше времени вытолкаешь нашу дочку взашей.
— Яр, ты так уверен, что у нас будет дочка?